Последние новости из России, самой сильной военной державы в Сирии, показывают, что воюющие стороны в Сирии готовятся к тому, что война приближается к концу. Россия обратилась с формальным призывом к международному сообществу профинансировать восстановление страны.

«Нужны десятки миллиардов», — заявил замминистра иностранных дел России Михаил Богданов в Москве.

Россия, Турция и Иран в настоящее время пытаются придти к соглашению о политическом решении конфликта. Президент Реджеп Тайип Эрдоган (Recep Tayyip Erdogan) в Анкаре больше не требует смещения президента Башара Асада (Bashar Assad) в Дамаске. Таким образом, основные иностранные игроки в Сирии могут приблизиться к согласию в конфликте, который стоил жизни полумиллиону человек и вынудил несколько миллионов стать беженцами.

«Мы выходим из той фазы войны, когда все участники стремились добиться убедительной победы, и входим во вторую фазу, где режим и самые крупные группировки сопротивления хотят заключить договор», — пишет профессор Доминик Тьерни (Dominic Tierney) в издании The Atlantic.

Переговоры о том, что произойдет после войны, уже начались. Турция требует, чтобы все иностранные войска были выведены после окончания боев. Россия хочет сохранить свой сильный опорный пункт в Восточном Средиземноморье. Саудовская Аравия стремится к тому, чтобы Иран и ливанская военизированная группировка Хезболла не установили свой контроль над территорией, из которой вытесняется ИГИЛ (организация запрещена в России). Израиль пытается уговорить Россию ограничить влияние своего заклятого врага Ирана.

Скепсис

Сирийским беженцам трудно поверить, что все заканчивается. Готовящееся решение означает также полную победу режима.

«Мир означает только, что закончились бои. Этнические и религиозные противоречия остаются и со временем будут только обостряться», — говорит Мохаммад Газави (Mohammad Gazawi), сириец из Дамаска, за жизнью которого Dagsavisen следила с момента гражданской войны и до той поры, когда он обосновался в Ганновере как беженец.

«Я хочу домой, но смогу отправиться туда, только если увижу, что страна больше не опасна», — говорит он в беседе с Dagsavisen.



Беженка Диала Брисли (Diala Brisly) живет в Пелиссан на юге Франции. На родине ее знают как художника. В течение войны она посылала собственные комиксы детям на родине в надежде, что они будут помнить, что такое сострадание. В настоящее время она работает над комиксом, где дети поднимаются к облакам, но не на воздушном шаре, а на книгах.

«Я знаю, это полезно, я вижу это по реакции детей. Но я также знаю, что это лишь капля в море. Сирийские дети вряд ли получают какое-либо образование. Это означает, что мы идем навстречу страшному будущему», — говорит он корреспонденту Dagsavisen.

Нет веры в решение

Ее комикс называется «Зайтон и Зайтона» и рассказывает о мальчике и девочке; тысячи детей, без сомнения, прочитают о них дома. Брисли тоже не верит, что наступает мир.

«Ситуацию в Сирии контролируют русские, и этого достаточно, чтобы понять, что мира не будет», — говорит она.

Профессор Моше Маоз (Moshe Maoz), ведущий эксперт по Сирии в Израиле, опасается, что конфликт будет продолжаться несколько лет.

«Решение, которое обсуждается в настоящее время, не охватывает крупные исламистские группировки, таким образом, конфликт не заканчивается. Башар Асад контролирует в настоящее время 50% территории Сирии и примерно 70% населения. Он будет медленно, но неуклонно пытаться завоевать оставшуюся часть. И тогда вопрос: что скажут курды на востоке. Они хотят, по крайней мере, автономии. Асад и его секта алавитов — это своеобразная западня. Они считают, что у них нет иного выбора, кроме как продолжать править, в противном случае другие, по их мнению, убьют их. Поэтому они будут продолжать убивать», — говорит Моше Маоз.

Ошибка

Маоз десять лет изучает сирийское общество, но признает, что никогда не мог представить себе такую войну, которая идет сейчас.

«Я писал статьи, где рассказывал, как Хафез Асад (Hafez Assad), отец Башара, сумел создать сирийскую идентичность, несмотря на этнические и религиозные различия. Но здесь я ошибся. Сирийский кризис многому научил нас всех. Сможет ли Сирия, например, выжить, если когда-нибудь станет демократичной? Или Сирию сможет сохранить в целостности лишь сильный диктатор? Культура погибает быстро. До тех пор, пока страна находится в более-менее хорошем состоянии, люди терпимы по отношению друг к другу. Но когда положение становится все хуже и хуже. Культура исчезает с опасной быстротой», — говорит он.