Можно сказать, что я в недоумении. На прошлой неделе комитет палаты представителей по разведке провел слушания о возможном сговоре помощников Трампа и российского государства, на которых свои показания давали директор ФБР Джеймс Коми и директор АНБ Майк Роджерс. Но они предоставили очень мало новой информации, хотя и подтвердили тревожные разоблачения, ранее появившиеся в средствах массовой информации.


Если ФБР начало расследование деятельности команды Трампа в конце июля, то есть, после его выдвижения, но до избрания, и если штаб Трампа размещался в небоскребе его имени, то разве это не подтверждает правоту Дональда Трампа, утверждающего, что его офис летом прослушивали — пусть даже президент выбрал для этого не вполне подходящие слова? И почему не допросили бывшего директора ЦРУ Джона Бреннана и бывшего руководителя Национальной разведки Джеймса Клэппера, хотя именно этих людей чаще всего называют ответственными в администрации Обамы за формирование, сбор, распространение и утечки порочащей Трампа информации?


Несмотря на бессодержательность этих слушаний, я соглашусь с Politico по самым важным, на мой взгляд, моментам. В статье, которая могла быть написана еще до произошедших событий, редакторы этого издания пришли к следующим выводам: Коми не лакей Трампа; слова Трампа имеют значение; больше всех в утечках заинтересованы республиканцы; демократы могли учуять запах крови; следствие может затянуться.


Эти наблюдения мало что говорят нам. Но здесь весьма показательны комментарии председателя комитета Девина Нуньеса (Devin Nunes), который в самом начале заседания заявил: «Позвольте выразиться предельно ясно и сказать то, что я говорю уже несколько недель. Мы знаем, что физической прослушки Башни Трампа не было. Тем не менее, нельзя исключать, что против президента Трампа и его помощников какими-то способами все же осуществлялась слежка».


Спустя два дня Нуньес сделал уточнение: «Недавно я убедился, что разведывательное сообщество неоднократно собирало информацию об американцах, участвовавших в процессе передачи полномочий Трампу. Подробности о работающих в новой администрации американских гражданах, в которых нет очевидной ценности для внешней разведки, широко излагались в докладах разведывательного сообщества».


Пэт Бьюкенен (Pat Buchanan) привел те же самые доводы, добавив, что на сегодня известно лишь о двух совершенных преступлениях: во-первых, кто-то взломал электронную почту Национального комитета Демократической партии (НКДП) и руководителя штаба Хиллари Клинтон Джона Подесты; во-вторых, кто-то из аппарата национальной безопасности передал средствам массовой информации либо секретную расшифровку, либо краткое изложение серии телефонных разговоров между будущим советником по национальной безопасности Майклом Флинном и российским послом Сергеем Кисляком. Бьюкенен признает, что хакерский взлом в НКДП осуществили русские. Хотя никаких доказательств в подтверждение этого заключения не представлено, я соглашусь с ним, что все остальное не более чем спекуляции. Бьюкенен также отмечает единодушное заявление Коми и Клэппера о том, что несмотря на длящееся восемь месяцев расследование, никаких доказательств ненадлежащих связей между людьми Трампа и русскими найдено не было.


Сам по себе вопрос о «Рашагейте» потихоньку сходит на нет, так как становится ясно, что никакого сговора и никакого маньчжурского кандидата не было, хотя расследование наверняка продлится до лета и даже дольше. На прошлой неделе бывший руководитель предвыборной кампании Трампа Пол Манафорт добровольно предложил дать показания в комитете палаты представителей по разведке. Даже бывший исполняющий обязанности директора ЦРУ и ярый сторонник Хиллари Клинтон Майкл Морелл (Michael Morell), как-то назвавший Дональда Трампа «невольным агентом Российской Федерации», и тот сегодня отрекся от своих слов и заявил: «Что касается сговора штаба Трампа с русскими, то дым здесь есть, а вот огня никакого нет».


Что касается расследования ФБР, то кто-то в Белом доме должен был дать разрешение на проведение столь деликатного мероприятия, ибо трудно себе представить, что бюро взялось за выполнение такой задачи по своей собственной инициативе без какого-либо политического прикрытия. Коми, со своей стороны, ничего об этом не сказал и отказался подтвердить или опровергнуть то, знал ли Белый дом о расследовании против помощников Трампа, и давал ли он распоряжения на сей счет. Он также отказался подтвердить или опровергнуть то, получал ли президент Обама копию расшифровки разговора между Флинном и Кисляком. Надо сказать, что большую часть времени в процессе дачи показаний директор ФБР отказывался подтверждать и опровергать что бы то ни было.


Слова Коми важны. Надо помнить о том, что он — юрист и глава федерального полицейского ведомства, которое попало под огонь критики. Касаясь заявлений Трампа в Твиттере о том, что бывший президент Обама приказал организовать прослушивание Башни Трампа, Коми сказал: «У меня нет информации в подтверждение этих твитов, и мы тщательно все проверили у себя в ФБР». А еще он добавил, что ни один человек, и даже президент, не может единолично приказать организовать прослушивание. Директор АНБ Майк Роджерс также показал: «Со стороны АНБ я не видел ничего такого, что указывало бы на наше участие в такой деятельности, или на то, чтобы кто-то попросил нас заняться такой деятельностью». Коми отказался сообщить, ведется ли расследование по факту утечек разведывательной информации в СМИ, и прежде всего, телефонных звонков Флинна.


Заявления типа «я ничего не видел», или «у меня нет информации» — это не утверждение о том, что чего-то не было. Теперь мы убедились, что расследование началось задолго до выборов. Поскольку во время предвыборной кампании нельзя было допрашивать помощников Трампа и их предполагаемых сообщников из России, расследование возможного сговора между командой Трампа и русскими можно было проводить только методами электронной слежки за входящей и исходящей из штаба Трампа информацией.


Если здесь есть какая-то путаница, то связана она со значением слова «прослушивание». Оно подразумевает наличие в здании спрятанных микрофонов и передатчиков, о чем говорил Нуньес. Но сегодня так электронную слежку никто не ведет. ФБР и/или АНБ могут перехватывать телефонные разговоры и переписку в интернете удаленно, с серверов связи при помощи специальных устройств, которые осуществляют перехват непосредственно с коммутационных систем. Именно так они поступают, расследуя уголовные дела и случаи, связанные с национальной безопасностью. Запись разговора Флинна с российским послом спецслужбы могли получить именно таким образом, либо тайно, либо с согласия Белого дома. Возможно также, что это сделали британцы.


Между тем, появляются первые бреши, и в утверждениях о том, что за хакерскими взломами НКДП стоят русские. ФБР не позволило проверить серверы Демократической партии, на которые якобы была совершена хакерская атака. Сообщения о виновности русских пришли из нанятой для этой работы компании безопасности CrowdStrike, которая утверждает, что использованная против НКДП хакерская программа имеет какое-то отношение к вредоносным программным средствам, примененным русскими на Украине. Украинское правительство, находящееся далеко не в дружественных отношениях с Россией, а также один очень авторитетный аналитический центр из Британии сейчас утверждают, что эти заявления не соответствуют действительности, как и построенная на их основе сюжетная линия. Если убрать отчет CrowdStrike, то получится, что никаких общеизвестных доказательств причастности русских к хакерским атакам нет. Это не утверждение о том, что они ничего не взламывали, но это очередное указание на то, что никаких подтверждений прозвучавших обвинений нет.


***


На прошлой неделе судью Эндрю Наполитано (Andrew Napolitano) временно отстранили от исполнения обязанностей, когда он заявил Fox News, что британские спецслужбы причастны к возможному заговору с целью дискредитации Трампа. Можно отметить, что и New York Times 1 марта заявила о возможном британском следе, сообщив о том, что «администрация Обамы в спешном порядке постаралась скрыть сведения о хакерских атаках русских на выборах». В статье этой газеты подтверждается причастность одной европейской спецслужбы к расследованию связей Трампа и России. Но по какой-то причине все проигнорировали то обстоятельство, что иностранное разведывательное агентство могло вступить в сговор с американскими заговорщиками для достижения определенной цели.


Связь с заграницей кажется весьма интригующей. Вопреки заявлениям директора ФБР Коми, американский президент на основании своих полномочий может отдать распоряжение о ведении слежки за кем угодно. Но если кто-то занимается нечистоплотными делами с политической подоплекой, то в этом случае гораздо лучше всех дезориентировать. Добиться этого можно разными способами, и здесь хорошую службу может сослужить иностранный пособник. Можно направить нужную информацию по каналам дружественных спецслужб, особенно тех, которые сотрудничают в рамках «пяти глаз»: британских, канадских, австралийских и новозеландских.


По-адвокатски уклончивый ответ Майка Роджерса на утверждения о причастности Британии к тайной слежке за Флинном, а возможно, и за другими людьми, состоял в следующем: «Со стороны АНБ я не видел ничего такого, что указывало бы на наше участие в такой деятельности, или на то, чтобы кто-то попросил нас заняться такой деятельностью». Опять же, это был неверный ответ на неверный вопрос, который следовало задать так: «Предоставляли ли британцы какую-то информацию, относящуюся к расследованию против Трампа и России?» И далее: «Если предоставляли, то какой была эта информация, откуда она поступала, и как ее передавали?» Британцы, со своей стороны, отрицают любую причастность, сделав следующее заявление: «Недавние утверждения комментатора СМИ судьи Эндрю Наполитано о том, что Центр правительственной связи Великобритании получил просьбу о проведении электронной слежки за избранным президентом, это нонсенс. Эти утверждения абсолютно нелепы, и их следует проигнорировать». Опять же, этот ответ может показаться технически верным, но каким-то уклончивым, поскольку британцев могли и не просить о проведении слежки, ограничившись просьбой о передаче уже собранного материала.


В АНБ и ФБР существуют правила сбора информации об американских гражданах, которые можно обойти. Но совершенно очевидно, что британцы эти правила могут обойти в любом случае. Они также имеют доступ к основной части материалов, собираемых АНБ, а также их собственными источниками из Центра правительственной связи и МИ-6, которые являются мощными разведывательными организациями. На практике дружественные разведслужбы часто делятся информацией, действуя через бюрократические лазейки в обычных каналах связи. Соглашения о совместном использовании разведывательной информации порой нарушаются, чтобы дать партнерам возможность получить информацию, которая в их собственных странах находится под защитой закона и конституции. Центр правительственной связи Великобритании должен был иметь немало информации о Трампе, и он наверняка имел хороший доступ к телефонным звонкам, которые Флинн делал из Доминиканской Республики по сетям британской компании Cable and Wire. А еще было «досье» Кристофера Стила (Christopher Steele) на Трампа, которое, несмотря на все его изъяны, было явно подготовлено на основе информации из британской разведки.


Бывший руководитель аппарата госсекретаря Колина Пауэлла полковник Лоуренс Уилкинсон (Lawrence Wilkerson) как-то рассказал:


У меня появилось убеждение, что может быть, даже Демократическая партия или какой-то ее элемент обращались к Джону Бреннану из ЦРУ, а может, даже к бывшему президенту США. А Джон Бреннан, не желавший оставлять отпечатков ни на чем, обратился к своим лондонским коллегам из Центра правительственной связи, МИ-6, и по сути дела сказал: «Дайте мне все, что у вас есть». И он что-то получил, и передал это в НКДП или кому-то еще. А получил он из Центра правительственной связи Великобритании записи бесед администрации Трампа, а может, и самого президента. Это довольно странно, по крайней мере, для меня. Они позволили главе этой организации уйти. Я не защищаю Трампа, но в данном случае он мог быть прав. Возможно, ФБР здесь ни при чем. И Коми тоже прав, он никого не прослушивал.


Уилкинсон ведет речь о весьма необычной и внезапной отставке директора Центра правительственной связи Великобритании Роберта Ханнигана (Robert Hannigan), который покинул свой пост 23 января. Благодаря закону о неразглашении государственной тайны в британских СМИ было очень мало разговоров об этом событии, но у меня и у других людей возникает вопрос: не связано ли это каким-то образом с возможным сотрудничеством с американской разведкой по поводу Дональда Трампа?


Итак, вопросов по поводу «Рашагейт», возможного сговора членов штаба Трампа с Москвой и предполагаемого попустительства определенных кругов попыткам объявить вне закона президента Трампа остается гораздо больше, чем ответов. Те, кому нравятся эти нескончаемые мыльные оперы, наверняка увидят новые серии. Но поскольку две политические партии пытаются продвигать свои собственные теории о криминальных утечках информации и о возможной измене (обе они могут оказаться ложными), американскую публику ждет долгая и жаркая весна, а потом такое же лето, поскольку партийные пропагандистские машины продолжают работать и нести свою околесицу.


На основе прочитанного и услышанного я лично сделал вывод, что ни один помощник Трампа не совершил ничего криминального; что русские действительно стоят за хакерскими атаками на НКДП, однако они не пытались уничтожить нашу демократию; что Бреннан договорился с британцами о передаче материалов электронной слежки, которые он затем слил в СМИ; и что Обама знал все о расследовании против Трампа, а может быть, вместе с генеральным прокурором Лореттой Линч (Loretta Lynch) инициировал это расследование. Но кто я такой?


Филип Джиральди — бывший сотрудник ЦРУ, исполнительный директор некоммерческой организации Council for the National Interest.