Когда десять лет назад, будучи директором ЦРУ, генерал Майкл Хайден (Michael Hayden) посетил один секретный разведывательный центр в США, его сотрудники подарили ему футболку с надписью: «Ничего не признавайте. Все отрицайте. Выдвигайте контробвинения».


Секретные агенты очень любят этот своеобразный лозунг. Именно им, по всей видимости, руководствуется президент Дональд Трамп, отвечая на те выводы, которые делает ФБР в рамках расследования предполагаемых связей членов предвыборного штаба Трампа с российскими хакерами. Вполне возможно, он скоро станет нашим национальным лозунгом.


Сейчас в ответ на любой вопрос, касающийся России или разведки, возникает сразу несколько противоречащих друг другу версий. И каждый день приносит нам новую порцию невероятных фактов: таинственный визит в Белый дом конгрессмена, возглавляющего расследование действий команды президента, тайная встреча на Сейшельских островах между основателем компании Blackwater и доверенным лицом Путина.


От этой лавины новостей просто голова идет кругом. Такое ощущение, будто мы живем внутри стиральной машины с сушкой.


Давайте попробуем разобраться в этих разведывательных загадках, и начнем мы с обвинения в неподобающих действиях со стороны разведки, с которым выступил Трамп. Он несколько месяцев настаивал на том, что весь этот шум вокруг России — это «ложь» и «фейковые новости». Но ФБР все равно продолжало свое расследование. Теперь Трамп утверждает, что по-настоящему скандальным является то, что Белый дом Обамы следил за членами его команды в течение переходного периода и сливал компрометирующую информацию.


Заявления Трампа о слежке необходимо проверить, и сделать это должны комитеты Сената и Палаты представителей по делам разведки, которые обязаны следить за соблюдением правил раскрытия имен американцев, попавших в поле зрения разведки в рамках легальной прослушки иностранных чиновников. Однако они не должны отвлекать страну (и тем более ФБР) от гораздо более важного вопроса о том, как российская разведка взломала нашу политическую систему в прошлом году, и помогал ли кто-то из доверенных лиц Трампа Москве.


Сотрудники разведки называют попытки отвлечь внимание «отклонением» или «дезориентацией». Фокусники часто используют подобные приемы, чтобы привлечь внимание зрителей к «яркому блестящему объекту» и отвлечь их от скрытой уловки, как говорит Джон Маклафлин (John McLaughlin), бывший исполняющий обязанности директора ЦРУ и фокусник-любитель. Он называет несколько разновидностей приемов, помогающих отвлечь внимание: «игра в наперстки», в которой фокусник прячет шарик под одним из быстро передвигающихся стаканчиков, или «сдача второй короны», когда фокусник делает вид, что берет верхнюю карту, а на самом деле берет вторую карту сверху.


Маклафлин приводит в пример несколько моментов из истории разведки, когда такие приемы для отвлечения внимания оказались крайне эффективными. В 1962 году советские власти распорядились выдать зимнюю одежду членам бригад ракетных комплексов, направляющихся на Кубу, замаскировать ракеты на кораблях так, чтобы сверху они выглядели как транспортные средства, выключить радиоприборы, чтобы их сигналы никто не смог перехватить. В 1968 году Светский Союз замаскировал свое вторжение в Чехословакию под военные учения. Такой обман действительно работает.


То, что мы наблюдаем сегодня, отчасти является суматохой переходного периода с участием нового президента — не слишком опытного, довольно ранимого и склонного наносить ответные удары (даже если это контрпродуктивно). В мире Трампа любой канал превращается в тайный канал, а все, что касается России и Трампа, становится радиоактивным.


Эффект Трампа в полной мере проявил себя в статье Washington Post, посвященной встрече доверенного лица Путина и Эрика Принса (Erik Prince), основателя компании Blackwater и спонсора предвыборной кампании Трампа, которая состоялась 11 января на Сейшельских островах. Россиянин приехал на острова по приглашению Шейха Мухаммеда ибн Зайда аль-Нахайян (Mohamed bin Zayed al-Nahyan), военного лидера Объединенных Арабских Эмиратов. Кронпринц был заинтересован в том, чтобы убедить Москву отдалиться от Ирана, а Принс, очевидно, надеялся наладить канал коммуникации между Москвой и новой администрацией США.


Все это, вероятно, не имело бы никакого значения, если бы ФБР не сосредоточилось на изучении абсолютно всех контактов между Трампом и Россией. Кронпринц ОАЭ много лет работал над улучшением отношений с Россией, организовывая встречи между россиянами, арабами и влиятельными американцами из обеих партий. Администрация Трампа тоже демонстрировала свою заинтересованность в налаживании отношений. Однако наличие множества данных об операциях российской разведки делают ничем не примечательные события подозрительными.


Представители окружения Трампа начали налаживать контакты с Россией за много месяцев до президентских выборов в США. Некоторые из этих контактов представляли собой совершенно невинные попытки рассмотреть различные дипломатические варианты для новой администрации. Другие, возможно, были неподобающими или даже преступными контактами, призванными подорвать основы американской политики и помочь Трампу одержать победу на выборах. Именно поэтому нам повезло, что ФБР сейчас ведет свое расследование: это агентство должно выяснить, что было допустимым, а что нет.


Расследование роли России в президентских выборах превратилось в молот. Во многих отношениях это хорошо. Но это не значит, что все, на чем стоит пометка «Россия», — это гвозди, по которым нужно обязательно нанести удар.