В месте, где в 1940 году расстреляли польских военнопленных, Государственный центральный музей современной истории России (катынский музей — это его филиал) собирается открыть в конце года выставку. Уже сейчас перед входом на кладбище установили два стенда, напоминающих о событиях, которые, как считают в России, оправдывают сталинское решение. Там говорится об уничтожении более 22 тысячах поляков, взятых в плен или арестованных на польской территории, которую в 1939 году заняла Красная армия.

 

До этого здесь были плакаты, в которых рассказывалось о советских репрессиях 1930-40-х годов. Сейчас экскурсантам сообщают о трагической судьбе красноармейцев, которые оказались в польском плену в 1919-1921 годах.

По сообщению местного информационного портала Smoldaily.ru, текст на «обновленных» информационных щитах гласит: «Как свидетельствуют отчеты Красного Креста, рапорты и донесения польских властей, свидетельства Американской ассоциации христианской молодежи и другие документы, условия содержания пленных в лагерях были ужасающими. Сырые и плохо отапливаемые бараки и полуземлянки, плохое и нерегулярное питание, острая нехватка обуви и одежды, инфекционные болезни, грубое и жестокое обращение с пленными, произвол лагерной администрации — все это привело к гибели десятков тысяч красноармейцев. О точном числе погибших историки спорят до сих пор».

 

Найти анти-Катынь

 

Этот спор уходит корнями в конец 1980-х годов, когда Москва начала признаваться в том, что она несет ответственность за катынское преступление. Сотрудник Российской академии наук историк Борис Носов в интервью Gazeta Wyborcza рассказывает об этом так: «Возможно, где-то в Политбюро или в кабинетах начальников Академии наук СССР состоялось совещание и появилось решение найти анти-Катынь, какое-то польское пятно на истории отношений с советской Россией. Возможно, никакого совещания не было, и никакие секретари не говорили, что нужно предпринять ответные шаги, но мы здесь в Москве схватываем на лету пожелания начальства, чувствуем, что может оказаться для него полезным. На рубеже 1980-х и 1990-х в воздухе висела идея анти-Катыни. У нас начали писать о войне 1920 года, в первую очередь о судьбе красноармейцев, которых в те годы захватили в плен и якобы истребили в лагерях. Говорилось о 40 тысячах убитых, замученных голодом, умерших от нехватки лекарств».

 

Идею подхватили многие, в частности, бывший губернатор Кемеровской области Аман Тулеев, который писал статьи о жестоких польских офицерах, вспарывавших животы невинным пленным. Впрочем, одной анти-Катыни было мало. Несколько лет назад поляков старались обвинить в том, что во время войны с Наполеоном в 1812 году они взяли в плен и уничтожили две тысячи казаков. Идею поддержал министр культуры Владимир Мединский, однако, эти события оказались слишком далекими, чтобы тронуть души россиян, так что от идеи отказались.

 

Спор о памятниках Красной армии

 

Казалось, что спор о судьбе военнопленных войны 1920 года удастся завершить идеальным образом. Польские и российские историки подготовили и издали в 2004 году сборник материалов под названием «Красноармейцы в польском плену в 1919-1922 годах». Документы доказывали, что военнопленные содержались в очень сложных условиях, однако, Польша не занималась их целенаправленным истреблением.

 

Ученые разошлись в оценках количества жертв. Поляки говорили о 16—18 тысячах, россияне о 18—20 тысячах. Позднее историк Геннадий Матвеев заявил о 28 тысячах погибших. Он ссылался на «новые факты», но не уточнил, какие именно.

 

Это «позднее» наступило после «оранжевой революции» на Украине, в подготовке которой Москва обвиняла Варшаву, а также после того, как российская сторона закрыла следствие по катынскому делу и засекретила его материалы.

 

Можно было ожидать, что Россия вспомнит об анти-Катыни в ответ на решение Варшавы убрать из польских городов памятники солдатам Красной армии, которое возмутило Москву. Стенды, доказывающие, что у преступников была причина совершить свое преступление, которые появились у ворот на пути к месту казни поляков, — это, вполне вероятно, сигнал о готовности россиян предпринять новые ответные шаги. Они хотят напомнить полякам, что у России осталась возможность для ответа, ведь у нее есть заложники — покоящиеся в российской земле польские военнопленные.