Во вторник госсекретарь США Рекс Тиллерсон (Rex Tillerson) прибыл в Москву, чтобы встретиться со своим российским коллегой Сергеем Лавровым и попытаться обсудить дальнейшие шаги в Сирии после авиаударов администрации Трампа против режима Башара Асада (Bashar Assad) в конце прошлой недели.


Сирия находится под непосредственной защитой России, целью которой является удержать Асада у власти, невзирая на гуманитарные последствия. Война США против Сирии по своей природе означает опасность начала войны США против России.


При любом другом президенте это было бы довольно страшно, учитывая ядерный арсенал России и ее влияние в мире. Но еще более тревожной делает ситуацию то, что все это происходит во время расследования, проводимого с тем, чтобы выяснить, в какой степени российские власти вмешивались в выборы 2016 года.


Иными словами, Трамп ведет с Россией игру по принципу «кто первый пойдет на попятный» — несмотря на то, что характер его отношений с Россией остается странным и необъяснимым


Даже перед выборами Трампа обвиняли в том, что он является «марионеткой» России — как помнится, обвинения звучали, в том числе, и из уст самой Клинтон во время одного из теледебатов. Некоторые политические обозреватели предпочитали использовать термин «маньчжурский кандидат».


Вполне резонно задаться вопросом о том, стал бы президент, находящийся под прямым влиянием Кремля, совершать такое нападение на Сирию, которое вызвало бы предсказуемо гневную реакцию России. Более того, Трамп, похоже, проводит по отношению к Сирии именно ту политику, проводить которую обещала Хиллари Клинтон не только во время избирательной кампании, но и в интервью за несколько часов до ракетного удара.


Риторика с использованием слова «марионетка» всегда звучала несколько утрировано. Мы по-прежнему не знаем, каковы связи Трампа с Россией, поскольку он и его помощники не хотят давать прямых ответов, но кажется все более вероятным, что более точным было бы определение «простофиля».


В тех случаях, когда любой другой кандидат в президенты тщательно избегал бы любых ассоциаций с Россией, Трамп с удовольствием восхвалял Путина. Он также тесно сотрудничал с выходящими за рамки общепринятых правил неоднозначными личностями вроде Пола Манафорта (Paul Manafort) и Майкла Флинна (Michael Flynn), которых более профессиональный кандидат сторонился бы. Короче говоря, Трамп подставил себя под удар, дав России возможность использовать себя для дестабилизации политической системы США, но весьма маловероятно, что для этого он заранее вступил (с русскими) в сговор.


Это ставит Трампа в неудобное положение в том, что касается России. Как президент, не имеющий политического опыта и глубокого понимания мира, он полагается на мнение советников. И в последнее время это все чаще означает мнение представителей истэблишмента, занимающихся вопросами национальной безопасности — таких, как министр обороны Джеймс Мэттис (James Mattis) и советник по национальной безопасности Герберт Макмастер (Herbert McMaster), которые по отношению к России придерживаются господствующих «ястребиных», агрессивных взглядов.


На прошлой неделе правящая политическая элита консолидировала власть в администрации Трампа в ущерб менее традиционным советникам вроде Стива Бэннона (Steve Bannon), позиция которого по отношению к России была более примирительной. Это означает, что какими бы «пророссийски» настроенными ни были члены избирательного штаба Трампа и первоначальный состав его администрации, их сегодняшняя ориентация такая же, какой могла бы быть ориентация администрации Хиллари Клинтон или любого из традиционных соперников Трампа из Республиканской партии — например, Марко Рубио (Marco Rubio).


С другой стороны, эта ориентация зависит от прихотей Трампа, которые непредсказуемы и постоянно меняются. Также существует вероятность того, что у России есть компромат на Трампа — будь то сведения о скандально известном инциденте в отеле, о котором идет речь в непроверенном досье, или просто деликатные подробности его коммерческих сделок или контактов членов его избирательного штаба. А такие вещи не должны довлеть над президентом во время напряженных геополитических переговоров.


А тут еще Тиллерсон. Он как бывший генеральный директор компании Exxon Mobil в финансовом отношении напрямую заинтересован в отмене американских санкций, введенных против России после аннексии Крыма в 2014 году, что позволило бы его бывшей компании зарабатывать миллиарды в Арктике.


Многие считают, что Тиллерсон был выбран специально благодаря его тесным связям с российскими властями. С другой стороны, в первые месяцы пребывания Тиллерсона в администрации его отодвинули на второй план, из-за чего штат Госдепартамента в значительной степени недоукомплектован, поскольку Трамп все чаще позволяет формировать свою внешнюю политику кадровым военным — таким, как Маттис и Макмастер.


Все, чего Тиллерсон рассчитывает добиться в Москве, может оказаться менее важным, учитывая влияние чиновников, склонных искать военного решения таких проблем, как Сирия.


Одни обвиняют Трампа в том, что он является российской марионеткой, другие — в том, что он милитарист. В действительности же все может оказаться страшнее того или другого — он понятия не имеет, что делает, и кто угодно может склонить его к поддержке крайне противоречивой политики — включая, в частности, Россию.