Одни — выходцы из правых, другие — из левых. Научные деятели, предприниматели, публицисты — все они по-своему ведут политику и обладают определенной известностью. Их путь подтверждает изменения интеллектуального и информационного пейзажа, а также крушение запретов, долгое время существовавших вокруг ультраправых. На этой неделе Le Monde рассказывает о нескольких из них.


Семинары Жака Сапира (Jacques Sapir) в Высшей школе социальных наук по-прежнему собирают полный зал. Через несколько месяцев экономист выйдет на пенсию. Он больше не берет диссертантов, однако десятки молодых людей с энтузиазмом идут на его занятия в надежде услышать направление мысли, отличное от принятого во властных кругах. По его собственным словам, он преподает экономику в соответствии со своими «неортодоксальными и малораспространенными взглядами на границе Маркса и Кейнса, а также противостоящих последнему Шекла и Хайека».


Кроме того, он читает курс «Переходный период в постсоветских экономических системах», одной из особенностей которого является пересказ бесед с российской номенклатурой в Московской школе экономики, где он ведет занятия в течение нескольких недель в году. В 1988 году Министерства образования и иностранных дел Франции отправили этого потомка рижской еврейской буржуазии (семья эмигрировала в 1920-х годах) познакомиться с горбачевской перестройкой. С тех пор он не раз возвращался в Россию и установил связи «со многими людьми, которые сегодня находятся у власти».


В Париже Сапир регулярно пишет материалы для пророссийских франкоязычных СМИ RT и Sputnik. В России он стал завсегдатаем экспертного клуба «Валдай», где является одним из немногих французских гостей. «Владимир Путин каждый раз приходит на закрытие нашего заседания, и мы вместе ужинаем в большом отеле или его подмосковной резиденции, где я однажды видел, как он играет с собаками на снегу», — охотно рассказывает экономист. Именно там, при дворе российского лидера, который мечтает о развале Европы, Сапир развернул яростную борьбу против Европейского Союза и евро, в чем подозревают его критики? «Или же это его уверенность в неминуемом крахе единой валюты убедила российское руководство?», — задается вопросом его редактор в издательстве Seuil Жак Женере (Jacques Généreux), который занимался экономической программой Жана-Люка Меланшона и является одним из самых видных преподавателей Парижского института политических исследований.


«Нацфронт — не фашистская партия»


В любом случае, выход из еврозоны стал главным направлением борьбы для Жака Сапира. В течение многих лет это было залогом его популярности среди части левых. Сегодня же отказ от евро становится для экономиста главным оправданием возможного альянса с Национальным фронтом. 21 августа 2015 года он породил настоящую эмоциональную волну, выступив на сайте FigaroVox в защиту «стратегии широкого союза, в том числе с правыми силами», который «поставит вопрос отношений с Национальным фронтом или же вышедшей из него партией». По его словам, сейчас «неподходящее время для фанатизма и запретов в отношении друг друга».


В газете L'Humanité заявили, что шокированы подобным «влечением к НФ». Бывшие союзники обвинили его в причастности к «лепенизации» умов. Сам же он с ходу отмел все возражения: «НФ меняется, и эти изменения могут реинтегрировать его в пространство, с которым можно сформировать альянс». 17 сентября 2016 года он вновь говорил о конце евро в летнем университете НФ во Фрежюсе, где Марин Ле Пен делала первые шаги в президентской кампании. Тот факт, что он выступил по телемосту, а не отправился туда лично, мало что меняет. Как и выступавших во Фрежюсе публициста Жана-Поля Бригелли (Jean-Paul Brighelli) и эксперта по терроризму Ксавье Рофе (Xavier Raufer), его теперь называют «дружественным» НФ интеллектуалом.


Сам же он, сидя в заваленном книгами небольшом кабинете, оправдывает свой поступок без лишних эмоций и с завидной прямотой: «Вам прекрасно известно, что НФ — не фашистская партия, поэтому давайте обойдемся без высокопарных заявлений!» Сам он категорически не признает jus soli, выступает за предоставление убежища сирийским беженцам и спокойно отмечает, что «столь дорогие НФ национальные преференции уже во многом существуют в государственном секторе». За его широкой улыбкой скрывается жажда противоречия. «Проступки» и «глупости» не имеют для него особого значения: главное — яростное противодействие Евросоюзу. В Брюсселе он не раз пересекался с Найджелом Фаражем (Nigel Farage), когда тот еще был лидером выступавшей за Брексит Партии независимости Соединенного Королевства, и остался о нем высокого мнения.


Раз в две недели он обедает со своим верным последователем Филиппом Мюре (Philippe Murer), перешедшим в трейдеры математиком. Мюре в прошлом вел антиевропейский Демократический форум, который посещал Флориан Филиппо (Florian Philippot), а в 2014 году вступил в Национальный фронт и стал экономическим советником Марин Ле Пен. «Когда он принял это решение, я сказал ему, что он перечеркивает все шансы на университетскую карьеру, — с улыбкой рассказывает Сапир. — Но я все равно за то, чтобы у Марин Ле Пен были такие люди для подготовки занимающего центральное положение в программе НФ выхода из еврозоны». Словно в доказательство своей силы убеждения он приводит такие не подлежащие проверке цифры: «Треть моих студентов на семинарах перешли на сторону Национального фронта».


Кампания против европейской конституции в 2005 году


Но как же он встал на этот путь, который теперь так пугает тех, кто некогда ставил его в пример? В 1992 году референдум по Маастрихтскому договору не привлек его внимание. Он заложил основы для будущей единой валюты, однако взгляд экономиста был прикован к распаду СССР. Тем не менее с 2002 года он утверждает, что евро «не только экономическое оружие, но и способ политического управления». Референдум по европейской конституции в 2005 году ознаменовал начало его активной борьбы: он развернул кампанию в поддержку «нет».


Профессор вновь встретил в этой борьбе старых товарищей из 1970-х годов, когда он еще был активистом троцкистской диссидентской группы «Революция!» вместе с Аленом Липьецем (Alain Lipietz) и Кристианом Пике (Christian Piquet). «Я расклеивал плакаты вместе с теми, с кем общался 30 годами ранее: учениками Бадью, коммунистами, последователями Шевенмана и выступавшими за «нет» социалистами, которые впоследствии сформировали Левую партию с Меланшоном». Все они ценили то, как экономист подкрепляет кампанию демонстрациями и графиками. Ведь Сапир — уважаемый научный деятель. Дитя коммунизма с антисталинистскими взглядами. Его отца Мишеля исключили в 1950-х годах из французской Компартии за то, что он выразил возмущение использованием советским режимом психиатрии.


На волне кампании за «нет» повсюду формировались дискуссионные кружки, где мы видели Николя Дюпон-Эньяна (Dupont-Aignan), последователей Филиппа Сегена (Philippe Séguin) и Шарля Паскуа (Charles Pasqua) вроде Поля-Мари Куто (Paul-Marie Coûteaux), таких представителей антилиберальных левых как Жан-Люк Меланшон, интеллектуалов вроде Эммануля Тодда (Emmanuel Todd) и коммуниста Жака Никоноффа (Jacques Nikonoff). Его начали приглашать выступать в вузах. Юный студент Высшей школы экономики Флориан Филиппо предложил ему прочитать лекцию своим сокурсникам, однако у того уже не было времени. Его аудитория расширилась. У него постоянно брала интервью газета Le Monde. Его стали приглашать на телевидение.


«Научное одобрение» Ле Пен


В 2006 году точно так же критикующий европейские институты коллега из Парижского института политических исследований Жак Женере (Jacques Généreux) предложил ему редактировать книги. «После создания Левой партии в 2009 году я предложил именно ему просмотреть наш проект резолюции по евро», — вспоминает Женере. Он, как и Сапир, отрицательно относится к единой валюте, однако не поддерживает резкий и односторонний выход. «Он защищает суверенитет в гораздо большей степени, чем мы», — отмечает он. Сапиру же были не по душе колебания его новых соратников. Он был убежден, что для крушения евро было достаточно небольшого толчка, и начал искать способных на то союзников.


21 ноября 2010 года он взял слово на съезде основанной Николя-Дюпон-Эньяном небольшой партии «Вставай, Республика!» Тот принял его с распростертыми объятьями под впечатлением от его демонстраций. «Ваша аналитика, без сомнения, заинтересует Марин Ле Пен, вам не хотелось бы провести с ней встречу?» — предложил в свою очередь Поль-Мари Куто. Этот бывший последователь Паскуа и Сегена перешел в ряды ультраправых и старался найти для НФ не достававших людей. В январе 2011 года он пригласил Жака Сапира в Генеральные штаты независимости вместе с Эриком Земмуром (Eric Zemmour), Мари-Франс Гаро (Marie-France Garaud) и Рено Камю (Renaud Camus). Встреча должна была послужить своеобразной шлюзовой камерой перед беседой с лидером НФ.


Экономист сохранял осторожность. И не захотел появляться с ней на публике. «Обед состоялся после летнего университета НФ в Ницце в сентябре 2011 года в пиццерии неподалеку от штаб-квартиры Нацфронта, — уверяет Куто. — Сапир говорил мне о нем с энтузиазмом. В любом случае Марин Ле Пен посчитала, что он дал научное одобрение на выход из еврозоны». Некоторое время спустя Сапир оказался с ней в эфире France 2, а ее подборка материалов содержала множество его статей. Программа НФ предусматривала односторонний и незамедлительный выход из еврозоны, как того хотел экономист. В 2012 году Сапир еще поддерживал Николя Дюпон-Эньяна с его «альтернативным планом спасения Европы» (протест против федерализма и единой валюты), однако Марин Ле Пен цитировала его на своих митингах.


Жан-Люк Меланшон, «европеист»


Левые осознали, как далеко отошел от них бывший соратник в борьбе против Европы? В июле 2013 года сайт Arrêt sur images организовал встречу Жана-Люка Меланшона и Жака Сапира, который воспринял ее как «дебаты, запрещенные доминирующей прессой». Дискуссия выявила в первую очередь их разногласия по поводу отказа от единой валюты: необходимое условие и средство решения всех экономических трудностей для Сапира и оружие пересмотра договоров для Меланшона.


«Я согласен с большей частью аналитики Жака Сапира, а его размышления ложатся в основу наших документов», — отметил глава левой партии. Экономист же посчитал того «европеистом», и, несмотря на его спокойный тон, комплиментом это было никак не назвать. С тех пор их связи ослабли. Меланшон меньше упоминает Сапира на митингах. Под влиянием Флориана Филиппо и его союзников «односторонний выход из еврозоны» стал одним из ключевых предложений Марин Ле Пен. Сапир же выступил с открытой критикой Меланшона и Левого фронта, которые, по его мнению, «отдали Нацфронту монополию на риторику против евро».


С тех пор экономист так и не успокоился. В 2012 году Марин Ле Пен была единственным кандидатом, кто выступал за жесткий выход из еврозоны. «Это стоило мне 3-4% в 2012 году», — считает сегодня она. Под давлением части Нацфронта она согласилась смягчить шокирующую меру предложением о референдуме. Жак Сапир же буквально одержим единой валютой и не прекращает борьбу. В первом туре выборов он, «безусловно», будет голосовать за Николя Дюпон-Эньяна. О перспективах второго тура он отзывается туманнее: «Для меня настоящий республиканский фронт — это антиевропейский фронт».