Летом прошлого года ФБР получило секретный ордер для прослушивания переговоров советника кандидата в президенты Дональда Трампа в рамках расследования возможных связей между Россией и президентской кампанией, заявили сотрудники правоохранительных органов и другие американские чиновники.

 

ФБР и Министерство юстиции получило ордер на прослушивание разговоров Картера Пейджа (Carter Page), убедив Суд по делам о надзоре за внешней разведкой, что есть основания считать Пейджа агентом иностранной державы, в данном случае, России, говорят источники.

 

Это служит пока самым очевидным доказательством, что у ФБР были основания считать, что во время президентской кампании 2016 года советник Трампа контактировал с российскими агентами. Подобные контакты сейчас оказались в центре расследования вопроса о том, координировалась ли президентская кампания Трампа с российским правительством с целью сместить перевес в пользу Трампа.

 

Пейджу не предъявляли никаких обвинений, поэтому остается неясно, будет ли Министерство юстиции привлекать его в качестве обвиняемого в связи с вмешательством России в президентские выборы 2016 года. Расследование контрразведки касательно российских попыток оказать влияние на американские выборы началось в июле 2016 года, говорят чиновники. Большинство таких расследований не приводит к предъявлению обвинений в совершении уголовных преступлений.

 

Чиновники рассказали о судебном ордере на условиях анонимности, потому что у них нет разрешения на обсуждение подробностей расследования контрразведки.

 

В интервью с редакцией Washington Post в марте 2016 года Трамп представил Пейджа, ранее занимавшегося банковскими инвестициями в Москве, как своего советника по внешней политике в его президентской кампании. Пресс-секретарь его штаба Хоуп Хикс (Hope Hicks) в дальнейшем характеризовала роль Пейджа как «неформальную».

 

Пейдж неоднократно отрицал противозаконный характер его связей со штабом Трампа и Россией.

 

«Это подтверждает все мои подозрения о неоправданной, политически мотивированной слежке со стороны правительства», — рассказал Пейдж в интервью во вторник, 11 апреля. «Мне нечего скрывать». Он сравнил слежку за ним с незаконной прослушкой ФБР и Министерством юстиции лидера борьбы за гражданские права Мартина Лютера Кинга-младшего.

 

Белый дом, ФБР и Министерство юстиции отказались давать какие-либо комментарии.

 

В марте этого года директор ФБР Джеймс Б. Коми (James B. Comey) сообщил в публичном выступлении в Комитете внутренней разведки, что бюро расследует попытки российского правительства вмешаться в ход президентских выборов 2016 года.

 

Коми сказал, что в расследование входит исследование «оснований любых связей между отдельными лицами, ассоциирующимися с кампанией Трампа, и российским правительством, а также наличие какой-либо взаимосвязи между штабом Трампа и действиями России».

 

Коми отказался комментировать в ходе слушаний, о каких именно отдельных лицах шла речь, в том числе ничего не сказал о Пейдже, который работал десять лет назад в «Меррилл Линч» в Москве и инвестировал в российский энергетический гигант Газпром.

 

В ходе слушаний прошлого года законодатели от демократической партии неоднократно подчеркивали, что контакты Пейджа в России являются предметом для беспокойства.

 

Судьи, выносящие ордеры в соответствии с Актом о негласном наблюдении в целях внешней разведки, отвечают за наиболее существенные дела для национальной безопасности, их вердикты являются одними из самых бережно охраняемых секретов в мире американских правоохранительных органов и разведки. Любая заявка в Суд по делам о надзоре за внешней разведкой должна быть одобрена на высочайших уровнях в Министерстве юстиции и ФБР.

 

Заявления на ордер Суда по делам о надзоре за внешней разведкой, рассказал Коми, часто бывают толще его запястий, и весь этот объем отражает всю ту работу, которую необходимо проделать юристам Министерства юстиции и агентам ФБР, чтобы убедить судью в том, что такое наблюдение уместно в расследовании.

 

Заявление правительства на получение ордера о наблюдении за Пейджем включало в себя декларацию, излагавшую основания следователей считать Пейджа агентом российского правительств, сознательно участвовавшего в секретной деятельности разведки в интересах Москвы, передают источники.

 

Помимо прочего, в заявке перечислялись его контакты с сотрудником российской разведки в 2013 году в Нью-Йорке, заявляют источники. Эти контакты ранее всплывали в федеральном деле о шпионаже, которое Министерство юстиции вело против сотрудника разведки и двух других российских агентов. Вдобавок к этому, в заявке говорилось что Пейдж вступал в другие контакты с российскими сотрудниками спецслужб, которые не раскрывались публично, по словам чиновников.

 

Заявка на электронное наблюдение в соответствии с Актом о негласном наблюдении не должна содержать никаких доказательств совершения преступления. Однако полученная при помощи прослушки информация может быть использована для возбуждения уголовного расследования и может быть использована стороной обвинения.

 

В заявке также демонстрировалось, что ФБР и отдел Минюста по национальной безопасности, начиная с июля, пытались определить масштаб сети сообщников, нанятых Россией в попытке повлиять на выборы 2016 года, говорят источники.

 

С момента выпуска 90-дневного ордера он многократно обновлялся судом по делам о надзоре за внешней разведкой, сообщают источники.

 

В феврале Пейдж рассказал программе PBS NewsHour, что он был «младшим участником группы советников по внешней политике в кампании Трампа».

 

По словам бывшего советника кампании Трампа, Пейдж готовил меморандумы по политике для кампании и несколько раз просил о встрече с Трампом, хотя эта просьба так и не была удовлетворена. «Он был одним из наиболее активных участников кампании в том, что касалось общения», — говорит советник.

 

По словам советника кампании, Пейдж присутствовал на трех ужинах, проводившихся штабом для советников по внешней политике весной и летом 2016 года, чтобы встретиться с группой, он приезжал из Нью-Йорка в Вашингтон. Несмотря на отсутствие Трампа, сенатор Джефф Сешнз (Jeff Sessions), самый близкий человек к Трампу, назначенный генеральным прокурором, посетил одну из встреч группы с Пейджем в конце лета, сообщает советник кампании.

 

Роль Пейджа в качестве советника кампании Трампа вызвала тревогу в прошлом году у более авторитетных экспертов по внешней политике, отчасти из-за откровенного восхваления Пейджем президента России Владимира Путина, а также его критики в отношении американских санкций, связанных с военным вмешательством Москвы на Украину.

 

В июле Пейдж ездил в Москву, где произнес речь, резко критикуя политику Соединенных Штатов в отношении России.

 

Находясь в Москве, Пейдж, предположительно, встречался с Игорем Сечиным, близким человеком Путина и гендиректором энергетической компании Роснефть, как свидетельствует из досье, собранного бывшим сотрудником британской разведки и зачитанного конгрессменом Адамом Б. Шиффом (Adam B. Schiff), высокопоставленным демократом в Комитете по внутренней разведке. По словам источников, некоторые сведения в досье были проверены американскими разведывательными агентствами, а некоторые — нет, в то время как остальная его часть не может быть ни доказана, ни опровергнута.

 

Во вторник Пейдж пренебрежительно высказался о, как он его назвал, «сомнительном досье» с фальшивыми домыслами.

 

Пейдж отрицал факт указанной в досье встречи, сказав, что ни разу в жизни не встречался с Сечиным и хочет выступить перед Конгрессом, чтобы обелить свое имя. Пресс-секретарь Роснефти заявил в разговоре с Politico, что предположение о встрече Сечина с Пейджем было «абсурдом». Пейдж в сентябре говорил, что в ходе той поездки у него была небольшая встреча только с заместителем премьер-министра России Аркадием Дворковичем.

 

Коми отказался обсуждать подробности расследования, связанного с действиями России, но во время одного выступления в прошлом месяце он привел процесс получения ордера от суда по делам о надзоре за внешней разведкой в качестве доказательства, что ресурсы государственной разведки используются с большой осторожностью, под серьезным надзором.

 

«Чтобы получить разрешение на проведение электронного наблюдения в США, нужно пройти через утомительную процедуру. И это правильно», — рассказал он аудитории, собравшейся в Техасском университете города Остина.

 

Источники заявили, что ФБР и Минюст особенно неохотно запрашивали ордеры в отношении сотрудников штаба во время президентской гонки 2016 года из-за опасений, что агенты по неосторожности подслушают политические разговоры. Для получения ордера от Суда по делам о надзоре за внешней разведкой следствие должно показать, что основным назначением ордера является получение информации внешней разведки.

 

Пейдж — единственный американец, для прослушивания разговоров которого в рамках «российского» расследования был запрошен ордер суда по делам о надзоре за внешней разведкой, говорят источники.

 

ФБР повседневно получает судебный ордер для отслеживания разговоров иностранных дипломатов в США, в том числе российского посла Сергея Кисляка. Переговоры Кисляка и Майкла Флинна (Michael Flynn), ставшего первым советником Трампа по вопросам национальной безопасности, были записаны в декабре 2016 года. В феврале 2017 года Washington Post написала о том, что Флинн предоставил избранному вице-президенту Майку Пенсу (Mike Pence) и другим лицам неверную информацию о своих контактах с Кисляком, подтолкнув тем самым Трампа к решению об увольнении.

 

В марте Трамп выступил с необоснованным обвинением, что Башня Трампа в Нью-Йорке находится под наблюдением спецслужб США. Чуть позднее в том же месяце конгрессмен Девин Ньюнс (Devin Nunes), председатель Комитета по внутренней разведке и один из членов временного правительства Трампа, выступил с обвинением, что из-за доклада разведывательных служб «широкое распространение получили» данные о людях, «связанных с новой президентской администрацией, содержащие информацию, не имеющую очевидной ценности для разведки». По его словам, ни одно наблюдение не было связано с Россией. Ордер суда по делам о надзоре за внешней разведкой в отношении Пейджа не связан ни с одним обвинением.

 

В прошлом месяце бывший директор национальной разведки Джеймс Р. Клэппер-младший (James R. Clapper Jr.) рассказал в программе NBC «Meet the Press», что правоохранительные агентства США не получали никаких судебных ордеров для прослушивания разговоров Трампа, как в качестве кандидата, так и в качестве избранного президента, а также его штаба. Однако Клэппер не говорил ничего о том, выдавались ли какие-либо ордеры в отношении сотрудников Трампа.

 

За три года до того как стать советником в штабе Трампа, Пейдж привлек внимание агентов контрразведки ФБР, получивших информацию, что подозреваемые в шпионаже россияне намеревались использовать его в качестве источника информации.

 

Тогда, в 2013 году, была сделана запись, как один из российских подозреваемых Виктор Подобный, игравший роль дипломата и обвиненный в дальнейшем федеральными прокурорами в том, что он был тайным агентом иностранного правительства, обсуждал попытку получить у Пейджа информацию и документы. Это обсуждение было подробно запротоколировано в обвинении федеральным прокурором Подобного и других подозреваемых. Пейдж фигурирует в судебных документах этого дела о шпионаже только как «Мужчина 1». Знакомые с делом источники утверждают, что «Мужчина 1» — это Пейдж.

 

В одном тайно записанном разговоре, детально представленном в обвинении, Подобный говорит, что «Пейдж написал, что ему жаль, он поехал в Москву и забыл проверить почту, но он хочет встретиться, как только вернется. По-моему, он идиот и забыл, кто я такой. Плюс он пишет мне по-русски, чтобы попрактиковаться. Он летает в Москву чаще меня. Его заклинило на Газпроме, потому что он считает, что если у них есть проект, то он может преуспеть. Может, так и есть. Не знаю, но очевидно, что он хочет заработать кучу денег».

 

В том же судебном документе сказано, что в июне 2013 года Пейдж рассказал агентам ФБР, что он встретил Подобного на энергетическом симпозиуме в Нью-Йорке, где они и обменялись контактами. При дальнейших встречах Пейдж делился с россиянином своими взглядами на состояние энергетической индустрии, а также документами, связанными с энергетическим бизнесом, как свидетельствует из судебных документов.

 

На записи Подобный сказал, что ему нравится «энтузиазм» Пейджа, но он планирует использовать его для получения информации и ничего не предлагать взамен. «Вы обещаете оказать услугу за услуга. Вы получаете от него документы и говорите, чтобы он катился подальше», — говорит на записи Подобный, как свидетельствует из судебных документов.

 

Пейдж сказал, что в предоставленной им информации в 2013 году не содержалось ничего секретного. Он охарактеризовал ее как «базовую нематериальную информацию и общедоступные документы исследований». Он сказал, что помогал прокурорам в деле против Евгения Бурякова, признавшего свою вину в намерении действовать в Соединенных Штатах как тайный агент российской разведки.