После ракетного удара США по сирийской авиабазе «Шайрат» обещание России защитить Башара Асада как президента, представляющего единственную легитимную силу в Сирии, нуждается в пересмотре. Так, после военной операции американцев Россия ограничила свое присутствие в Сирии защитой Асада от всех военных попыток свергнуть его режим. Это вовсе не означает, что до удара Россия не брала на себя обязательств по защите режима. Дело в том, что в тот период перед ней имелись все возможности добиться политического урегулирования сирийского кризиса путем переговоров. Кроме того, Россия могла добиться такого исхода переговорного процесса, в котором ее интересы были бы учтены, а присутствие в регионе сохранилось. Россия пожертвовала поколениями сирийцев, чтобы обезопасить режим, то есть политический институт, а не сирийское государство в целом. Такой подход делал ее единственной страной, которая была способна свергнуть Асада, положить конец боевым действиям и открыть тем самым путь к политическому процессу, который развивался бы в соответствии с ее интересами. Тогда мировое сообщество признало бы заслугу России в урегулировании конфликта, и она смогла бы найти оправдание военному вмешательству в Сирии.


После удара, сильный игрок, каким являлась Россия, уже не может сделать выбор в пользу урегулирования сирийского кризиса военным путем, чтобы свергнуть режим и наказать его, и фактически перестал участвовать в урегулировании. Россия, обещавшая искоренить терроризм на сирийской земле и в действительности способствовавшая этому, сейчас приносит извинения за то, что действовала в Сирии практически в одностороннем порядке — ей помогали только Тегеран и сирийский режим. Американский ракетный удар изменил ситуацию коренным образом, сделав союзников преступниками и защитниками преступника. Таким образом, Вашингтон становится влиятельным участником переговорного процесса, который способен проводить собственную политику и определять стратегические выгоды. Для США нет необходимости в том, чтобы поддерживать ту или иную сторону конфликта или преуменьшать свою роль в урегулировании сирийского конфликта, как это было в период президентства Обамы.


Все это свидетельствует о том, что Россия в большей или меньшей мере утратит свои позиции в Сирии, и ей не остается ничего, кроме как согласиться на те условия сотрудничества, которые предлагает ей Вашингтон. Стало очевидно, что ставка на Израиль, которую сделало российское руководство, чтобы защитить свои интересы и использовать Тель-Авив в качестве средства давления на Вашингтон, оказалась бессмысленной, поскольку нынешний президент США Трамп пообещал защитить Израиль, а также наказать главных партнеров России в Сирии — «Хезболлу» и Тегеран. Таким образом, для России сирийский кризис стал проблемой, в то время как Вашингтон обрел в нем возможность, и нет такого политического решения, которое было бы в пользу России. То же самое касается любого военного решения конфликта. Остается признать, что Москва не в состоянии сохранить свое присутствие в Сирии. Выбор в пользу дальнейшей поддержки режима — политика, обреченная на провал, однако отказ от нее также не принесет России никакой пользы, как это было в прошлом, когда все рычаги влияния на сирийский кризис находились в ее руках. Россия опоздала, поскольку американское военное вмешательство стало для нее неожиданностью. Теперь любая военная акция со стороны американцев может легко покончить с Асадом, и любой сириец сможет отобрать у него власть, и тогда Россия будет вынуждена искать не способы сохранить свое присутствие в Сирии, а пути безопасного ухода из нее.