Главные моменты:


В Евразии увеличивается количество людей, родившихся после распада Советского Союза, и регион переживает масштабные политические и культурные изменения.


В Евразии будут все реже пользоваться русским языком, а люди в постсоветских государствах станут все нетерпимее относиться к коррупции и жестким действиям сил безопасности, которые сохранились с советских времен.


Сочетание демографических, культурных, политических и технологических перемен в бывших советских республиках будет мешать России демонстрировать свою силу и оказывать влияние у себя дома и за рубежом.


— —------


Распад Советского Союза четверть века тому назад ознаменовал не только конец целой эпохи, но и начало новой эры. На обломках СССР появилась Российская Федерация и еще 14 независимых государств, занимающих огромные пространства в Евразии. Бывшие советские республики от Восточной Европы до Кавказа и Центральной Азии внезапно обрели возможность хотя бы теоретически проводить независимую от России внутреннюю и внешнюю политику. Да и Россия, несмотря на утрату империи, получила возможность прочертить новый курс своего экономического, социального и политического развития.


Но старые привычки отмирают с большим трудом. За 70 лет своего существования Советский Союз прочно закрепил в сознании своих стран-членов политические и культурные привычки, от которых чрезвычайно трудно отказаться. Его граждане привыкли жить в централизованной политической системе, где был низкий уровень жизни и часты случаи коррупции. Эти характерные черты, ставшие наследием Российской империи, появились еще до Советского Союза. Многие из них сохранились в обретших независимость государствах и после его распада. Несмотря на номинальный отказ от коммунизма и командной экономики и переход к демократии и капитализму, большинство бывших советских республик, за исключением прибалтийских стран, сохранили централизованную систему государственного управления, а капиталистическую модель приняли лишь в усеченном виде. Русский язык, между тем, остался в Евразии языком межнационального общения. Более того, оправившись от хаоса начального постсоветского периода в 1990-е годы, Москва восстановила свои связи со странами этого региона. Для демонстрации своей силы и влияния на постсоветском пространстве Россия по сей день использует очень разнообразную тактику, начиная с размещения войск и кончая политическими манипуляциями.


Тем не менее, пережитки советской эпохи начинают ослабевать, так как все больше становится людей, родившихся в постсоветский период. Сегодня средний возраст в России составляет чуть меньше 40 лет (то же самое на Украине и в Белоруссии), а это значит, что среднестатистический гражданин в этих странах прожил при советской власти менее половины своей жизни. А в Центральной Азии, где медиана возрастного состава населения менее 30 лет, только половина людей знает, что такое советская жизнь. Пройдет всего два десятилетия, и у большей части населения Евразии не будет прямых и непосредственных воспоминаний о Советском Союзе. Такие демографические изменения обещают преобразить бывшие советские государства в политическом, экономическом и культурном отношении, бросив вызов российскому влиянию в этих странах.


Смена поколений в Евразии уже начинает сказываться. Так, в этом регионе все реже используется русский язык. Многие бывшие советские государства не уделяют ему большого внимания, в то время как в советскую эпоху его преподавали везде и всегда. Сегодня от студентов большинства учебных заведений в Евразии не требуют знаний русского языка. Обучение там ведется на национальных языках. Более того, в качестве иностранного студенты все чаще изучают не русский, а французский, немецкий, английский или китайский языки. Использование русского языка в качестве основного тоже идет на убыль на большей части постсоветского пространства. По данным группы Euromonitor, которая пользуется информацией ООН и национальных статистических органов, если в 1994 году русский язык в качестве основного использовало 33,9% жителей Украины, то в 2016 году этот показатель составил менее четверти. В Казахстане за тот же период эта цифра снизилась с 33,7 до 20,7%. А в Грузии русским как основным пользуется всего 1,1%, в то время как в 1994 году этот показатель составлял 6,4%. Конечно, большая часть населения в этих странах, включая молодое поколение, понимает русский язык и говорит на нем как на втором. Но в целом им пользуются все реже.


В рамках этой тенденции некоторые страны в Центральной Азии и на Кавказе перешли с кириллицы на латинский алфавит. Туркмения сделала это вскоре после обретения независимости. То же самое, хотя и менее успешно, в начале 1990-х сделал Узбекистан. Теперь в этой стране используются обе системы письма. Сейчас к этим странам присоединился Казахстан, решивший создать собственный алфавит. В апреле президент Казахстана Нурсултан Назарбаев опубликовал статью, в которой сообщил, что к 2025 году все книги и официальные документы в стране будут печататься на латинице. Администрация Назарбаева задумалась о таком переходе еще в начале 1990-х годов, но сейчас, когда русский язык в этой стране используется все реже, а казахский все чаще, такие перемены становятся практически неизбежными. А со временем языковые изменения на российской периферии ослабят и культурное влияние России в этих странах.


Политические перемены


Между тем, России приходится принимать во внимание более насущные угрозы, причем не только в традиционной сфере своего влияния, но и внутри собственных границ. Постсоветские поколения в Евразии относятся к своим национальным властям не так, как их советские родители, дедушки и бабушки, и наоборот. До того, как Михаил Горбачев в конце советской эпохи начал осуществлять реформы, критики в адрес властей, а тем более публичных протестов практически не было, и на то существовали серьезные причины. На несогласие с властью, как реальное, так и кажущееся, государство отвечало арестами, депортациями и смертными казнями. Горбачевская политика гласности и перестройки впервые позволила подвергать сомнениям советскую политику и проводить демонстрации. Но государство по-прежнему жестко контролировало любые протесты и подавляло их при помощи аппарата безопасности, часто применяя силу. Когда распался Советский Союз, возникшим на его месте независимым государствам пришлось разрабатывать собственную политику в отношении открытого инакомыслия и проявлений недовольства. Многие постсоветсткие государства в Евразии (опять же, за исключением прибалтийских стран) проводили жесткую линию в отношении протестующих, подавляя их силами безопасности и проводя упреждающие аресты в попытке сдержать оппозицию и активистов. Крупные мирные демонстрации в Евразии в 1990-е годы были большой редкостью.


Ситуация начала меняться в середине 2000-х годов, когда по Евразии прокатилась волна революций. Массовые протесты против непопулярных правительств и спорных результатов выборов в 2003 году привели к мирной смене власти в Грузии. За ней в течение двух лет последовали Украина и Киргизия. Так называемые цветные революции не шли ни в какое сравнение с началом 1990-х, когда страны обретали независимость. Их причиной стало народное недовольство, а не решения высших эшелонов советской системы. В следующем десятилетии инакомыслие начало применять силу. В 2010 году беспорядки охватили Киргизию, когда общество поднялось, чтобы свергнуть коррумпированного руководителя, устроившего семейственность во власти. Спустя четыре года демонстранты вышли на улицы Киева, протестуя против решения украинского правительства отказаться от соглашения об ассоциации с Евросоюзом. Когда силы безопасности стали жестко подавлять протесты, на демонстрации вышли сотни тысяч человек, в основном студенты. Протесты переросли в жестокие столкновения, поскольку правительство отказалось уходить в отставку и проводить досрочные выборы. В итоге движение Евромайдана свергло президента Виктора Януковича и его администрацию.


Демонстрации в Киргизии и на Украине показали, что люди в этих странах больше не желают терпеть вопиющую коррупцию и жестокие действия сил безопасности, характерные для советской эпохи. Прошло несколько лет, и эти настроения распространились на другие страны на постсоветском пространстве. В Евразии происходит все больше и больше протестов против экономического застоя и коррупции во власти. Возьмем в качестве примера недавние протесты в Белоруссии. В феврале и в марте тысячи людей по всей стране открыто выражали свое недовольство экономической ситуацией в Белоруссии и действиями правительства по ее исправлению. Такой размах демонстраций и настойчивость их участников еще несколько лет тому назад были бы немыслимы, поскольку президент Лукашенко применяет жесткие меры по обеспечению безопасности. Но протесты продолжались несколько месяцев, хотя власти пытались задерживать демонстрантов, применяя суровые меры против активистов и оппозиционных организаций.


Россия также оказалась не застрахованной от волнений. После неполных 20 лет политической стабильности и экономического благополучия при президенте Владимире Путине российский народ рассчитывает на определенный уровень жизни. Спад в экономике и коррупционные скандалы последних лет становятся все более неприемлемыми для россиян, особенно для молодежи. Люди в ответ в апреле начали устраивать массовые демонстрации в городах на всей огромной территории России. Эти протесты были примечательны тем, что они прошли в большом количестве городов, и что в них приняло участие огромное количество молодежи чуть старше 20 лет.


Существенную роль в этих демонстрациях сыграли новые технологии. Молодые россияне общаются и организуют различные мероприятия и акции через интернет и социальные сети. (Соцсети стали настолько важным геополитическим инструментом, что украинское правительство в этом месяце заблокировало российские платформы «ВКонтакте» и «Одноклассники», сославшись на исходящие от них угрозы национальной безопасности.) Россия, как и Белоруссия, принимает суровые меры против социальных сетей и против самих демонстраций, но властям становится все труднее контролировать протестные движения традиционными средствами.


Заглядывая вперед


Между тем, на большей части Евразии государственные руководители по-прежнему испытывают привязанность к советской эпохе и к ее порядкам. В результате отношения между властями и гражданами будут становиться все напряженнее и неустойчивее. Особенно заметной эта борьба будет в России, которая сталкивается с демографическим спадом, а также с политическими и культурными переменами. Сокращение численности населения в стране приведет к ослаблению ее экономических и военных позиций в сравнении с другими державами, борющимися за власть и влияние в Евразии. Согласно прогнозам ООН, к 2050 году население России уменьшится со 143 до 129 миллионов человек, то есть, почти на 10%. В отличие от России, население США должно увеличиться на 20 с лишним процентов. Оно так же существенно вырастет в Турции и Иране. (Крупнейшие страны Европы окажутся где-то посередине между российскими и американскими показателями.) Более того, по мере сокращения общей численности населения доля славян там будет устойчиво уменьшаться, что еще больше повлияет на культурное и политическое самосознание россиян.


Те вызовы, с которыми Россия сталкивается дома и за границей, будут мешать ей демонстрировать свою силу и оказывать влияние на постсоветской периферии, а также поддерживать порядок и стабильность в пределах своих границ. Несомненно, страна приспособится к некоторым культурным, социальным и технологическим переменам, но демографические и языковые изменения пойдут во вред России, какую бы политику она ни проводила. Таким образом, по мере увеличения постсоветского населения в Евразии позиции России как доминирующей силы в регионе будут все больше ослабевать.