В конце Первой мировой войны в Вене имели обыкновение говорить, что «положение было отчаянное, но не безнадежное». Консенсус, достигнутый в Берлине, предполагал, что виновные будут расстреляны, если только не предпочтут сами свести счеты с жизнью. Что касается экономического положения, то большинство считало, что тяжелое, но через несколько лет улучшится, как это всегда бывает после войны. В настоящее время, когда с тех времен прошло уже сто лет, положение стало еще более сложным. В карточной колоде много джокеров.


Как следствие, почти невозможно сделать точный прогноз. Закончится ли европейская эра истории? Она длилась около тысячи лет, и ход исторического развития свидетельствует, что такие эпохи не длятся вечно. Но какая эра придет взамен? Можно надеяться на то, что после определенного перерыва экономическое положение улучшится, как это было в течение всей истории. И все же, кто заменит Европу и Запад в целом в качестве новой главной державы?


Все признаки указывают на то, что две мировые войны ослабили Старый Свет до такой степени, что полно восстановление представляется практически невозможным. Я предсказывал закат и конец Европы в течение двадцати лет, за что меня назвали пессимистом. В последнее время пессимистические настроения усилились. Некоторые верят в возможность восстановления, но при этом рассматривают возможные альтернативные пути.


Войдя в «эру Трампа», США вряд ли справиться с ролью мирового лидера. По сути дела, потребуется немало времени, чтобы прийти в себя после нынешних и грядущих бед. Несомненно, Китай добился серьезных успехов в экономической области, но перед ним стоят и большие трудности. Многие полагают, что темпы экономического роста не удастся сохранить на нынешнем уровне, и в ближайшие годы он замедлится. Экономическая экспансия Китая по разным направлениям в Азии, а также в Австралии и даже в Африке вызовет серьезную обеспокоенность у его ближайших соседей, которые уже ощущают угрозу и начинают подумывать о создании антикитайской коалиции. Уже стало исторической закономерностью то, что каждая ослабевающая держава вступает в противостояние с той, которая набирает силу.


Что касается России, то во время правления Путина она неплохо развивалась, прежде всего благодаря слабости Запада, но потеряла при этом половину своей территории (и почти половину населения). Россия хочет восстановить свой статус сверхдержавы. Новая Россия не хочет принимать в свой состав бывшие советские среднеазиатские республики. Кремль обладает достаточным опытом в этом вопросе, который, возможно, заставит его предпринять немалые экономические усилия, которые он не хочет на себя принимать. Россия хочет сохранить свое влияние в Средней Азии, не объединяясь территориально с ее республиками.


Россия хочет восстановить свое влияние в Прибалтике, но в данный момент ничто не указывает на то, что она вновь намерена присоединить три прибалтийских республики. Они входили в сферу российских интересов со времен Петра I, прорубившего это «окно в Европу».


Россия не хочет сильной и единой Европы, и последние события, в частности Брексит, подтверждают отрицательное отношение к европейскому единству. Но, подобно тому, как в Азии реагируют на укрепление Китая, на любой шаг России почти автоматически следует соответствующий ответ. НАТО ослаблена вот уже тридцать лет, но именно это положение может привести к ее консолидации.


Еще один джокер — это оживление ислама на политической арене. До настоящего времени он был сориентирован на Ближний Восток и Северную Африку, но его устремления растут и уже распространяются, например, на Юго-Восточную Азию и Африку.


Главенствующая роль России утверждается неспешно, чтобы не вызвать политическую реакцию исламистов на Кавказе и в Китае, но усиление местных радикальных исламистов представляется и получение ими помощи от их ближневосточных единоверцев представляется неизбежным. Районы, попавшие под политический и экономический контроль исламских радикалов, по-прежнему будут играть дестабилизирующую роль. И этот фактор следует иметь в виду.


Что можно сказать о других силах, пытающихся усилить свою мощь и влияние? Индии еще предстоит большой отрезок пути, а политическому исламу следует навести порядок в собственном доме. В течение ближайших 50-80 лет Африка, по всей видимости, будет самым густонаселенным континентом, но, учитывая ее экономическую и политическую слабость, подобное обстоятельство станет скорее тяжким грузом, чем ценным достоянием.


В свете всего вышеизложенного, период между окончанием Второй мировой войны, прошедший под знаком все возрастающего могущества США, подошел к своему концу. Во времена холодной войны в мире наблюдалась определенная стабильность, но и этот период закончился.


Чего следует ожидать? На этот вопрос ответить невозможно. Трамп выбрал изоляционизм. Россия вновь стремится стать великой державой. А Китай хочет преобразовать свою экономическую силу в политическую мощь.


Что делать в этих обстоятельствах бедной Европе? Некоторые европейские лидеры совершенно спокойно относятся к изоляционизму, когда их влияние не будет распространяться дальше государственных границ. Однако при этом их геополитическое положение не такое же, как у Латинской Америки. Европа не может не думать о своей безопасности и свободе и себе спокойно взирать на давление извне.


Теннисон (Tennyson) разглядел эту проблему и написал в этой связи двести лет назад: «Лучше пятьдесят лет господства Европы, чем длительное давление со стороны Китая». Подытоживая, можно сказать, что мир не находится в состоянии относительно мира и покоя, свойственных прошлому.