В последнее время появляется все больше оснований считать, что Советский Союз был более привлекательным для внешнего мира, чем Российская Федерация. Для описания привлекательности государств американский политолог Джозеф Най в 90-ых годах ввел концепцию «мягкой силы» (Soft power). В отличие от «жесткой силы», при которой приоритетными инструментами являются прессинг и деньги, «мягкая сила» основывается на культуре, политических ценностях и легитимной и моральной политике. Таким путем страна достигает своих целей, когда другие государства восхищаются ее ценностями, пытаются перенять их, стремятся к ее уровню благосостояния.


Несмотря на тоталитарный характер, СССР со своей коммунистической идеологией имел больше последователей, чем Российская Федерация, позиционирующая себя в роли защитника консервативных ценностей. Никто не оспаривает величие российской культуры, богатство русского языка и вообще — глубину русского духовного мира.


Но факт в том, что во всем мире более доминирующими являются англо-саксонские ценности с американской мечтой и британским образом жизни. А российская «сила» не может притягивать даже страны постсоветского пространства. В ближнем зарубежье России возможно многие восхищаются сильной рукой руководства России, но мало кто при наличии выбора пожелал бы жить как русский «мужик». За кажущимся на первый взгляд простым человечным образом русского духа часто скрывается шовинизм с великодержавным менталитетом, который смотрит на мир с высоты имперской вершины.


Россия имеет проблемы почти со всеми соседями и со странами постсоциалистического лагеря в том числе и из-за такого подхода. И здесь не подразумеваются политические или экономические проблемы. Лучшим проявлением антипатии ко всему русскому является то, что знающие русский язык люди отказываются признавать, что могут говорить на этом языке. С этим явлением можно столкнуться во многих странах.


В Армении русская цивилизация воспринимается в целом позитивно, и иногда мы — армяне, смущаемся не того, что говорим по-русски, а того, что говорим плохо. Но тем не менее, люди больше восхищаются российской «жесткой силой» — ракетами, подлодками, истребителями — что в стране, окруженной врагами и имеющей проблемы с безопасностью, собирает большую аудиторию. Идея быть другом «русского медведя» кажется приятной.


Но будучи в объятиях даже дружественного медведя, наивно ожидать «мягкости». Об этом мы каждый раз вспоминаем только тогда (от ред. — армяне), когда большой северный сосед делает какое-то «безобразное движение». На этот раз это было сделанное Армении «бестактное» предложение о присвоение русскому языку статуса официального, которое подверглось широкой общественной критике. Из этого инцидента можно сделать два важных вывода.


Россия должна увеличить инвестиции в «мягкую силу». И это должно выражаться не в российской пропаганде, чем русские заняты сегодня. На постсоветском пространстве и в Европе негативное восприятие образа России довольно широко распространено. В этом направлении предстоит еще много работы, если конечно российских стратегов интересует мнение других о себе и коммуникации с внешним миром не рассматриваются только как часть информационной войны.


В Армении уже должны были стать привычными такие «медвежьи» шаги нашего союзника и нужно вырабатывать умение пропорционального реагирования. Самое важное — армяне должны суметь в необходимый момент быть способны говорить «нет».