Китай — загадочная страна. Основная движущая сила развития китайской экономики — торговля, китайские интернет пользователи — самые многочисленные в мире. КНР является второй по величине торговой державой, при этом торговля составляет 37% экономики страны по данным World Bank statistics за прошлый год. В Китае — более 731 миллиона интернет-пользователей. В списке 20-ти самых крупных интернет-компаний по рыночной капитализации семь — китайских.

 

Исходя из этого, КНР нельзя назвать страной, которая может существовать, не оглядываясь на внешний мир. Так, на Всемирном экономическом форуме в Давосе в этом году президент КНР Си Цзиньпин подчеркнул, что «протекционизм — сродни заключению себя в темной комнате».

 

Но на деле это происходит именно так. Глобализация Китая не выходит за рамки экономики. Когда речь заходит о политике и дипломатии, Китай «запирает себя в темной комнате».

 

Примером этого может служить история скончавшегося ранее китайского нобелевского лауреата Лю Сяобо. Правительство выдвинуло против него обвинение в призыве к государственному перевороту. В 2008 году Лю Сяобо закончил составление «Хартии-08» (Манифест, подписанный представителями интеллигенции Китая в 2008 году. Содержит призыв к политическим реформам и демократизации КНР — прим. ред.). В манифесте он призывал к отмене диктатуры, к утверждению гарантий основных прав человека, судебной независимости, свободы слова, вероисповедания, свободы политических собраний и организаций. Эти права в нормальном государстве воспринимаются как нечто само собой разумеющееся. И за этот призыв он был приговорен к 11 годам лишения свободы.

 

Лю Сяобо находился в заключении 8 лет, когда в конце мая у него диагностировали рак печени. Правозащитника перевели в больницу, где он скончался 13 июля. Китайское правительство сообщило о его смерти после завершения саммита G20 в Гамбурге, на котором присутствовал президент Си Цзиньпин. Через два дня тело Лю Сяобо было кремировано, а урна с прахом погружена в море в окрестностях города Далянь. Процесс избавления от останков по скорости напоминает военную операцию.

 

Наряду с действиями против Лю Сяобо, показательной можно считать реакцию китайских властей на интернет-юмор. Правительство начало блокировать в социальных сетях изображения мультипликационного персонажа Винни-Пуха, которого часто сравнивают с президентом КНР.

 

После того, как все эти призраки были уничтожены, по федеральному каналу началась трансляция документальных фильмов о великих подвигах Си Цзиньпина. Китайцы верят в возможность подобного контроля общественного мнения.

 

Власти КНР ведут себя так, словно не существует мнения народа и критики со стороны международного сообщества. И этому есть причина.

 

Западные страны до сих пор громко говорят о смерти Лю Сяобо. При этом на саммите G20, где с президентом КНР можно было поговорить лично, никто не поднял эту тему. Существование Китая как диктатуры определяется тем, что в присутствии его официальных лиц крайне сложно затронуть вопросы, о которых они не желают говорить.

 

Загадочность Китая проявляется более всего в деле с КНДР. По мнению мирового сообщества, Северная Корея является страной-правонарушителем. Государству, достигшему такого статуса как Китай, крайне нежелательно находиться по одну сторону баррикад с КНДР. В свою очередь, КНР и не отталкивает Северную Корею, и не «держится с ней крепко за руки».

 

КНДР находится под экономическими санкциями уже более десяти лет. После прихода к власти Ким Чен Ына в 2012 году они были лишь ужесточены из-за участившихся ядерных и военных провокаций. Цель санкций — максимально усложнить Северу задачу развития ядерной программы. Ослабить страну настолько, чтобы Ким Чен Ын изменил свою политику.

 

Так, когда экономический кризис в стране углубился, Ким Чен Ир, отец Ким Чен Ына, пошел на шестисторонние переговоры и ядерные переговоры с США. Однако Ким Чен Ыну еще не довелось испытать подобного кризиса. Международная изоляция КНДР углубляется, однако ее экономика без проблем продолжает существовать. По приблизительным оценкам, не наблюдается стремительной потери Северной Кореей своих экономических позиций, при этом ее внешнеторговый оборот по-прежнему незначителен.

 

Эту загадку невозможно разгадать, если не принимать в расчет Китай. 30-ти километровый нефтепровод из Даньдуна в КНДР до сих пор функционирует. По нему в Северную Корею ежегодно поставляется около миллиона тонн нефти. США и другие страны требуют от Китая сократить поставки, но вероятность того, что КНР удовлетворит данные требования, близка к нулю. А это означает, что шансы заманить Север за стол переговоров фактически отсутствуют.

 

Неправильно считать, что ориентация на Китай в вопросе с КНДР — ошибочная политика США и Южной Кореи. Дорога становится лабиринтом, из которого нет выхода. Тем не менее, не похоже, что новое корейское правительство заинтересовано в установлении рамок диалога с Китаем. Оно занято лишь внутренней борьбой. Но нет более важной национальной проблемы, чем туманное будущее корейского полуострова с северокорейской проблемой и проблемой объединения, которые невозможно решить, не перейдя Китайскую стену.