Берлин — лидер партии СвДП (FDP) Кристиан Линднер (38 лет) с конца недели подвергается шквалу критики, потому что он готов пока смириться с противоречащей нормам международного права оккупацией украинского Крыма Россией. Вчера корреспондент газеты Bild встретился с ним в аэропорту Милана.


Bild: Господин Линднер, можно сказать, что для Кремля это были очень удачные выходные. Что значит ваш совершенно неожиданный курс на сближение с Путиным?


Кристиан Линднер: Нет никакого курса на сближение. Мы не собираемся ослаблять санкции без ответных шагов. Но я не хочу мириться с угрозой раскрутки спирали эскалации и гонкой вооружений. Москве должен был быть дан сигнал, что для России по-прежнему есть место в Европейском доме, если она снова начнет придерживаться правил внутреннего распорядка. Пока этого не произойдет, дальнейшее сотрудничество невозможно. Я не знаю, есть ли в Москве готовность к смене курса. Но я знаю, что начинать нужно не с больших вопросов, а с маленьких. Это нужно проверить.


— Вы сказали, что следует поощрять за «позитивные промежуточные шаги». При том, что Путин может просто одним приказом мгновенно прекратить аннексию Крыма.


— Да, но эти ожидания нереалистичны, так говорит даже правительство Украины. Аннексия Крыма нарушает нормы международного права. Поэтому введение санкций справедливо. Но поскольку в долгосрочной перспективе в этом вопросе решение не предвидится, конфликт должен быть заморожен. Так можно проверить на менее критических точках, собирается ли Россия менять свою имперскую и агрессивную политику. Если нет, то, как уже случилось в эти выходные, санкции нужно будет даже, скорее всего, ужесточить, а не отменить. Экономические интересы тогда учитываться не будут.


— Именно вы, как свободные демократы, должны добиваться расположения таких правителей, как Путин?


— Если способность к диалогу понимается как попытка добиться расположения, это показывает, насколько застопорилась политика по отношению к России. СвдП — это партия в правовом государстве. Никто не исповедует западные ценности свободы активнее, чем мы. В последние годы мы боролись за трансатлантическое партнерство, даже когда оно потеряло популярность из-за ТТИП и Трампа. Среди моих критиков многие видят Германию в промежуточном положении между США и Россией. Мы предостерегаем от этого. С помощью укрепления западного альянса и Европы мы хотим дать России шанс изменить свою политику.


— Внутри СвДП ваш новый курс тоже подвергся критике.


— Нет никакого нового курса. Наш специалист по внешней политике Александр Ламбсдорф (Alexander Lambsdorff) и наш бывший министр иностранных дел Клаус Кинкель (Klaus Kinkel) поддерживают меня. Поэтому неудивительно, что я это с ними согласовываю.


— Что, по-вашему, сказал бы Ганс-Дитрих Геншер (Hans-Dietrich Genscher)?


— Геншнер призывал не довольствоваться статусом-кво, а искать новые пути, не позволять диалогу прерваться и дать возможность визави сохранить лицо.


— Последние месяцы были для вас очень позитивными. Стоит ли ваше отношение к России вам голосов? Даже федеральное правительство вам возразило.


— Мне это безразлично. Надо стоять за свои убеждения, даже если сначала встречаешься с противодействием.


— Другой вопрос: вы объявили федеральные выборы законченными, госпожа Меркель все равно останется канцлером. Это ассиметричная демобилизация избирателей ХДС (CDU), которые тогда сразу же должны будут проголосовать за СвДП?


— (смеется). Я объявил оконченной гонку между ХДС и СДПГ, а не выборы. Самый интересный теперь вопрос: какая партия станет третьей силой, чтобы или возглавить оппозицию, или расставить новые акценты в правительстве? За это мы боремся.