Новейшую историю Афганистана невозможно понять, не зная о решении Советского Союза вторгнуться в Афганистан и о поддержке моджахедов Америкой. В ту десятилетнюю войну с 1979 по 1989 год Советский Союз демонстрировал миру недостатки Красной Армии и, вероятно, конец эпохи, в то время как Соединенные Штаты и их союзники при поддержке партизанских сил открывали новую главу своих отношений с исламским миром и со всей Азией. Выйдя из Афганистана, русские не захотели больше вмешиваться в дела этой страны. К внутренним проблемам после распада СССР со временем добавился страх повторить новую катастрофическую войну, отсутствие заинтересованности, а также западное вмешательство против Талибана (организация признана террористической и запрещена в России, — прим. ред.) и начало очень долгой войны, из-за которой Афганистан до сих пор остается территорией бесконечного конфликта, где продолжают погибать все новые жертвы.


В первые годы западного вторжения в Афганистан путинская Россия поддерживала ту же международную коалицию. По данным американского министерства обороны, до 2012 года Россия дала разрешение на перелет над своей территорией более 2200 рейсов, транспортировку 45 тысяч контейнеров и 379 тысяч военных. Эти цифры недвусмысленно свидетельствуют о плодотворном сотрудничестве между двумя полюсами мира, по крайней мере, до окончания эры Обамы. Все начало меняться с наступлением кризиса в Сирии и с началом гражданской войны на Украине: с того момента русские решили прервать использование своих баз коалиционными войсками НАТО. Это решение было принято одновременно с пробуждением интереса Москвы к Афганистану и, главным образом, к эволюции конфликта, в частности, это касалось американского военного присутствия и появления фронта «Исламского государства» (организация признана террористической и запрещена в России, — прим. ред.) на афганской территории. Угроза ИГИЛ сделала фактически необходимостью открытие очень мощных каналов коммуникации между Кремлем и Талибаном, являющимся основным собеседником в вопросе разрешения конфликта с Афганистаном.


Россия не может игнорировать Афганистан по различным причинам. Во-первых, причиной этому является укрепление ее внутренней безопасности, которая для России, как и для любой другой супердержавы часто трансформируется во вмешательство в другие страны. Афганистан граничит с Таджикистаном, союзником Москвы, с которым он разделяет важнейшие военные базы, но он является, главным образом, и зоной усиления исламизма, представляющего очень серьезную угрозу для Москвы. Продвижение «Исламского государства» в Афганистане — это угроза, которую нельзя недооценивать, и то, что Иран стал сотрудничать с Талибаном, несмотря на насилие, происходившие в последние годы в отношении шиитского сообщества, доказывает, что эта проблема оказалась серьезней, чем это представляется на первый взгляд. Интерес к Афганистану, таким образом, в первую очередь, означает стремление убедиться, что южная граница в Центральной Азии не подвергается опасности со стороны радикальных исламистов ИГИЛ, желающих основать свой халифат в Хорасане после поражения в Сирии и Ираке.


Есть также и экономическая причина, которую не стоит недооценивать. Афганистан — это неотъемлемая часть оси «север-юг» Центральной Азии. Для России и ее азиатских союзников сдержать угрозу ИГИЛ и установить доверительные контакты с Талибаном — значит гарантировать открытие основополагающего торгового пути, связывающего эти государства с Индийским океаном и Персидским заливом, к которому иначе у нее не будет никакого выхода. Это немаловажно: доступ к двум этим морям открывает в свою очередь двери к важнейшим торговым путям в мире и означает огромное увеличение импорта-экспорта сырья, полуфабрикатов и готовой продукции. Контроль над севером и югом Афганистана, находящегося в руках Талибана, поддержание отношений сотрудничества с правительством Кабула означает, таким образом, для России и ее партнеров получение доступа к торговой артерии и важной геоэкономической оси.


К этим причинам следует добавить также очевидную важность военного сценария, повторяющего столкновение стратегий между США и Россией. США, особенно с Трампом во главе, намерены взяться за Афганистан, чтобы окончательно свести счеты с войной, истощающей американскую армию уже в течение 16 лет. Президент Америки ни разу не заявлял о том, что он поддерживает вмешательство своей страны в Афганистан, но рост политического веса Пентагона в окружении Белого дома развеивает сомнения, по крайней мере, в заинтересованности США в этом вопросе. Решение сбросить пресловутую MOAB (Mother of All Bombs — мать всех бомб) почти одновременно с проведением конференции, посвященной Афганистану, спонсором которой стала Москва и участниками которой стали Афганистан, Китай, Индия, Иран и Пакистан, представляется недвусмысленным посланием о том, насколько Пентагон заинтересован в поддержании своего лидерства в будущем конфликте. Россия намерена ограничить американское присутствие, вновь вступая в конфликт, развязанный Соединенными Штатами, в роли державы, способной гарантировать примирение разных группировок.


В связи с этим то, что у России сложились дипломатические отношения с Талибаном и Кабулом, свидетельствует, безусловно, в пользу Москвы: с одной стороны, все знают, что с Талибаном нужно будет рано или поздно заключить компромисс; с другой стороны, очевидно, что в среднесрочный период конфликт не будет разрешен и, следовательно, нужен как можно более управляемый хаос, чтобы не угрожать российским интересам. В существующих условиях Китай и Иран одобряют эту политическую линию. И тому, и другому государству нужна стабильность в Афганистане, им нужно, чтобы «Исламское государство» было как можно дальше от их границ, а также сдерживание американского влияния. Именно в этом состоит большая разница между западным и евроазиатским блоком — в дальновидности. Запад представляется в последние годы блоком, способным провоцировать хаос, а не разрабатывать долгоиграющую стратегию. Россия, Китай и Иран, напротив, представляются государствами с обширным видением, им удается добиться расположения азиатских стран и государств, выходящих из болезненных конфликтов.