Визит в Сочи государственного секретаря святого престола Пьетро Паролина (Pietro Parolin) и его встреча с российским президентом Владимиром Путиным представили возможность для подтверждения непрерывности диалога между Римом и Москвой, а также для начала процесса понимания природы геополитических позиций Российской федерации и Ватикана. Религия и геополитика накладываются друг на друга, если взглянуть на отношения между Россией и Ватиканом: дипломатическая и диалектическая общность этих двух сторон в столь важных вопросах, как Украина и Венесуэла, должна оцениваться параллельно с укреплением диалога между католической и русской православной церковью, наглядно представленного встречей папы Франциска и патриарха Кирилла на Кубе 12 февраля 2016 года. Это событие не только положило конец расколу, начавшемуся официально в 1448 году, когда московский патриархат перестал зависеть от Рима, оно также выявило некоторые элементы первоочередного значения в двусторонних отношениях между российским миром и ватиканскими кругами. Направление диалога между двумя протагонистами мировой геополитики, заблаговременно осознавшими многополярную эволюцию и понявшими особенности нового порядка, сложившегося на глобальной сцене, было продиктовано святостью, что позволило вести беседу, отталкиваясь не только от политической матрицы, но и пропитав ее глубоким культурным воздействием.


Как следствие Ватикан не рассматривает конструктивный диалог с православной церковью отдельно от укрепления дипломатического взаимопонимания с правительством Владимира Путина: политическое признание предполагает важное принятие культурного субстрата российского общества, в котором православная христианская вера вновь обрела свою историческую роль, от которой она вынуждена была отказываться в течение 70 лет советской власти. «На каждый новый небоскреб строится несколько новых храмов, и Россия, уникальный случай в христианстве, со времени распада СССР переживает уникальную ситуацию: количество запросов о поступлении как в мужские, так и в женские семинарии здесь превосходит существующие возможности», — писал в августе 2015 года из Москвы Пьетранджело Буттафуоко (Pietrangelo Buttafuoco), улавливая основные и наиболее заметные особенности нового курса Российской Федерации, взятого в начале 90-х годов и продолжающегося по сей день. Новая сила России — это единство политики и культуры: Ватикану хватило проницательности понять эту основополагающую деталь, и в то же время его верхушка осознала глубокие связи действующего правительства Москвы с высокими сферами православного патриархата. Папа Франциск и Паролин завершили внедрение католической церкви в многополярный мир, расширивший экуменические взгляды святого престола и запущенный в последние годы понтификата Иоанна Павла II и продолженный не слишком явно, но решительно, в ключевые годы папства Бенедикта XVI. Неслучайно именно папа римский добился признания важности видения России как большой христианской державы в стратегической разработке Владимира Путина. Рассказывая о российском президенте в «Последних разговорах», Йозеф Ратцингер (Joseph Ratzinger) описал его лаконично, но подчеркнул главное: «Он реалист. Он понимает, что Россия страдает из-за морального разложения. Как патриот, как человек, желающий восстановить ее роль великой державы, он понимает, что ослабление христианства может ее разрушить. Он осознает, что человеку необходим Бог, и его это безусловно глубоко трогает».


Приводя к дальнейшей пользе двустороннего диалога, как подчеркнул Лоренцо Вита (Lorenzo Vita) в Occhi della Guerra, старания Москвы для обеспечения безопасности христиан в горячих точках Ближнего Востока, на общество и политический мир современной России транслируется естественная геополитическая проекция ее новой концепции. Главным образом, в Сирии российский вклад в возвращение под контроль правительства исторически многокультурных и толерантных городов, как Алеппо, обеспечил качественный скачок в условиях жизни христианского сообщества, которое находится под ударом там, где командуют черные флаги так называемого ИГ или силы столь же не соответствующих своему названию «умеренных повстанцев», давно прикармливаемых Западом. Начиная со святости, с веры в работе над геополитическими вопросами, Рим и «третий Рим», Москва, запускают глубокий диалог в двух направлениях, которые то развиваются параллельно друг другу, то пересекаются. Настоящие отношения в многополярном мире, дружба между Россией и Ватиканом представляют важный и значительный элемент мировой геополитики, демонстрируя распластанному, конформистскому в его русофобии Западу важность и необходимость честного и открытого диалога с Москвой.