Российские журналисты Андрей Солдатов и Ирина Бороган впервые опубликовали книгу «Красная паутина: борьба между цифровыми диктаторами России и новыми революционерами в Интернете» в 2015 году.

 

В этой книге пара использовала материалы расследований и детальный анализ, чтобы показать, как Кремль использует Интернет в своих интересах. Два года спустя предполагаемое использование Россией тайных онлайн-операций стало предметом обсуждения по всему миру. И поэтому Солдатов и Бороган снова начали расследование.

 

Теперь они выпустили новую версию своей книги, которая включает дополнительную главу о предполагаемом вмешательстве России в президентские выборы 2016 года в США.

 

Новая глава содержит важный контекст возможных мотивов президента России Владимира Путина, а также доказательства очевидных связей между WikiLeaks и Кремлем и подробные сведения о текущей ситуации в России.

 

WorldViews провели интервью об этой новой главе с Солдатовым и Бороган по электронной почте. Новое издание книги вышло на прошлой неделе в Соединенных Штатах.


Washington Post: Когда вы опубликовали первое издание своей книги, могли ли вы предположить, что вам придется добавить главу о том, что Россия, похоже, пыталась повлиять на выборы в США?

 

Андрей Солдатов и Ирина Бороган: Нет, наше предположение заключалось в том, что Кремль проигрывает битву за контроль Интернета, придерживаясь старых, обычных методов. Это оказалось правильным для ситуации внутри России. За рубежом Кремль использовал совершенно другие инструменты в онлайн-операциях.

 

 Как вы думаете, какое самое верное публичное доказательство того, что президент России Владимир Путин лично причастен к попыткам срыва выборов в США?

 

— Кремль в течение многих лет использовал аутсорсинг и подрядчиков, чтобы снизить затраты на важные операции за рубежом; поэтому было так сложно доказать причастность самого Путина. Самым показательным для нас, как для людей, которые видели разворачивающийся кризис изнутри России, стало то, что произошло осенью и зимой 2016 года. Хотя публично Путин всегда отрицал причастность правительства России, все российские посредники высшего уровня между российскими кибер-агентствами и Западом были либо отправлены в тюрьму, либо просто уволены по очевидной причине — чтобы не произошло утечки. Мы также считаем, что заседание Совета безопасности РФ 8 апреля, когда Путин срочно собрал только самых доверенных чиновников (большинство из них с опытом работы в спецслужбах), могло быть встречей, на которой обсуждался очень деликатный вопрос, такой как необходимость ответа на разоблачения в Панамских документах

 

 В вашей книге говорится, что предполагаемое вмешательство России в США может быть ответом на Панамские документы, огромную утечку документов из оффшорной банковской сети в 2016 году. Почему вы думаете, что утечка финансовых данных так сильно разозлила Кремль?

— Это было воспринято как нападение на друзей Путина, его ближайшее окружение. Это линия, которую нельзя пересекать, и российские СМИ усвоили этот урок болезненным способом. Когда в 2008 году небольшое московское издание сообщило, что Путин развелся и собирается жениться на знаменитой гимнастке, издание немедленно закрыли. Когда медиа-холдинг РБК опубликовал истории о дочери Путина в 2015 году, корпорация владельца медиа-холдинга подверглась рейдам полиции, и холдинг вскоре перешел в другие руки. Хуже того, Путин считал, что утечку Панамских документов спонсировали люди Хиллари Клинтон — этим, в некотором смысле, он «оправдывал» ответные меры.

 

- Могли бы вы рассказать об обнаруженных вами предполагаемых связях WikiLeaks с российским правительством?

 

— Это очень печальная история для нас лично, потому что в 2010 году мы верили в миссию WikiLeaks. Мы писали о российских секретных службах с 2000 года, и мы руководим нашим сайтом Agentura. ru как наблюдательным органом спецслужб. Прозрачность и контроль власти — важные слова для нас. У нас также есть друзья, журналисты-расследователи, которые в прошлом сотрудничали с WikiLeaks. Самое ужасное, что весной и летом 2016 года мы узнали, что WikiLeaks неожиданно отступили от принципов, провозглашенных основателем Джулианом Ассанжем, и не прекращали атаковать тех журналистов, с которыми раньше работали. И он прекрасно знал, какая опасность грозит журналистам за разоблачение оффшорных схем близких друзей Путина. Для нас это история предательства — и принципов, и людей.

 

 Какими были последствия предполагаемого вмешательства в выборы США в мире кибербезопасности России?

 

— С декабря Кремль и ФСБ (Федеральная служба безопасности России, преемник КГБ СССР) пытаются закрыть все двери на Запад для российских профессионалов в области кибербезопасности, решительно отговаривая их от общения со своими коллегами в других странах.

 

Это печальная история сама по себе, так как мир кибер-расследований по определению глобальный, а российские эксперты всегда пользовались большим уважением и гордились своей международной репутацией. И потом, просто невозможно выслеживать российских хакеров только в России — это работает не так — они, как правило, живут и действуют во многих странах!

 

 Считаете ли вы, что российское правительство снова попытается сделать что-то подобное?

 

— Проблема в том, что ответ США, может, и был хорошим для Соединенных Штатов, но он не поможет другим странам противостоять угрозе. Как русские, мы, очевидно, ничего не знаем о секретной части санкций, но ясно одно: открытая часть ответа вряд ли может служить примером для других стран. Нельзя ожидать, что страны Балтии, скажем, депортируют десятки российских дипломатов. Это может спровоцировать предприимчивых людей в Кремле попробовать свои силы в другом месте, поскольку затраты, по-видимому, не очень высоки. Хуже того, речь идет не только о России — многие кибер-эксперты сказали нам, что даже стране с базовым уровнем технологий требуется всего пять лет, чтобы достичь уровня, достаточного для запуска кибератаки.

 

 Сталкивались ли вы с какими-либо последствиями из-за вашей работы над этой книгой?

 

— Было очень сложно разговорить людей, особенно после декабрьских арестов ФСБ. Мы также получали угрозы по электронной почте, что, к сожалению, обычное дело для журналистов в России. Но важно отметить, что много наших коллег, особенно в регионах, храбро продолжают работать — иногда на очень маленькие издания, им грозит еще большая опасность. И именно этими людьми мы восхищаемся.