Так, давайте уточним, чтобы не было никакой путаницы. Давний личный юрист Дональда Трампа отправлял электронное сообщение личному пресс-секретарю Владимира Путина? Просил Кремль о содействии в заключении сделки на строительство Башни Трампа в Москве? И было это во время предвыборной кампании?


Да, именно так все и было. Хотя почти все внимание сегодня приковано к разрушительному наводнению в Хьюстоне, на российском фронте тоже есть немало новостей. И все они — довольно плохие с точки зрения президента Трампа.


Разоблачения начинаются с партнера Трампа по бизнесу по имени Феликс Сатер (Felix Sater). Это эмигрант из России, неоднократно хваставшийся своими кремлевскими связями. Сатер был главной фигурой в проекте строительства отеля Trump Soho и жилого комплекса в Нижнем Манхэттене. Сатер написал несколько писем по электронной почте на имя юриста Трампа Майкла Коэна, в которых всячески превозносил проект московской Башни Трампа и говорил, что это поможет ему победить на президентских выборах.


В ноябре 2015 года, за пять месяцев до вступления Трампа в президентскую гонку и в борьбу за выдвижение от Республиканской партии, Сатер написал Коэну, что он «договорился» о том, чтобы дочь Трампа Иванка во время своей поездки в Москву в 2006 году «посидела в кресле Путина за его письменным столом в Кремле».


Далее в этом письме говорится: «Я подключу Путина к этой программе, и мы добьемся избрания Дональда. Нам обоим известно, что никто больше не знает, как это провернуть без вмешательства глупости и алчности. Я знаю, как это сделать, и мы сделаем это. Дружище, наш парень может стать президентом США, и мы в состоянии ему это обеспечить. Я добьюсь, чтобы к этому подключились все люди из путинской команды».


А может, Сатер просто хвастун, преувеличивающий свое влияние на российского президента? Не исключено. Но Иванка Трамп действительно рассказывала корреспонденту New York Times, что во время своего визита в Москву в 2006 году побывала «на непродолжительной экскурсии на Красной площади и в Кремле». Ссылаясь на слова Иванки, газета сообщила: «Возможно, во время этой экскурсии она сидела в кресле Путина, но Иванка этого не помнит».


Нет никаких доказательств того, что Коэн, являющийся одним из самых близких соратников Трампа, нашел что-то неподобающее в обещании Сатера «подключить к этой программе Путина». Далее, ни Коэн, ни кто-то еще из Trump Organization не удосужился раскрыть информацию об этих письмах и о попытках компании Трампа увековечить его имя в московском архитектурном ландшафте — даже во время избирательной кампании. Сделали они это только тогда, когда электронные сообщения были переданы в понедельник в комитет палаты представителей по разведке.


И это еще не все. В январе 2016 года, когда московский проект, по всей видимости, зашел в тупик, Коэн вышел на самый верх, чтобы подтолкнуть его или как минимум попытаться это сделать. Он отправил электронное сообщение личному пресс-секретарю Путина Дмитрию Пескову, в котором попросил его о содействии.


Песков подтвердил получение письма, но сказал, что никаких действий в связи с ним не предпринимал, и Путину его не передавал.


Так что Трамп лгал, когда накануне инаугурации сообщил в Твиттере: «Я не имею никакого отношения к России — никаких сделок, никаких кредитов, ничего!» А правда заключается в том, что в октябре 2015 года, как раз в тот день, когда Трамп участвовал в дебатах кандидатов от Республиканской партии, он подписал письмо о намерениях, в котором говорилось о проекте строительства Башни Трампа в Москве.

Это была «сделка», и жадным стремлением Трампа уберечь ее объясняется его нежелание хоть как-то критиковать Путина. А может, это только часть истории.


Другая часть касается сговора между российскими официальными лицами и штабом Трампа о вмешательстве в выборы и о содействии ему в гонке. Хвастливые заявления Сатера сами по себе весьма неоднозначны и не имеют большого веса. Но есть и более широкий контекст, в котором присутствует скандально известная встреча, организованная Трампом-младшим в Нью-Йорке, на которой он надеялся получить компромат на Хиллари Клинтон от российского правительства.


Что мы имеем на сегодня? Сын президента, его зять Джаред Кушнер (который тоже присутствовал на встрече), бывший руководитель предвыборного штаба Пол Манафорт (он тоже там был), а теперь и его личный юрист — все эти люди по-видимому очень хотели получить помощь от России на выборах. И кто же тогда из предвыборного штаба не желал вступать в сговор?


Все это изучает специальный прокурор Роберт Мюллер и различные комитеты конгресса, проводящие расследования. Кое-кто предполагает, что решение Трампа помиловать Джо Арпайо, который является нераскаявшимся сторонником теории о рождении Обамы за пределами США и борцом с мигрантами, стало сигналом президента своим соратникам, которых преследует прокуратура: держитесь и не беспокойтесь, я вас помилую.


Но появились и другие плохие новости для президента. Издание Politico сообщило, что Мюллер теперь сотрудничает и делится информацией с генеральным прокурором Нью-Йорка Эриком Шнайдерманом (Eric Schneiderman). Президент может помиловать только тех, кто осужден за нарушение федерального уголовного законодательства, но не законов штатов. Ах и ох.