С заходом солнца грохот артиллерии возобновляется. Это Марьинка, бывший пригород Донецка, который теперь оказался на линии столкновения противоборствующих сил на Украине. Здесь, как и во многих других местах, перестрелки вдоль линии фронта возобновляются вечером, когда международные наблюдатели отправляются отдыхать.


Татьяна Куценко, пригласившая меня в свой дом, показывает мне место в ее саду, куда ударил снаряд. Она также показывает след от пули, пробившей окно. Она до сих пор находится между оконными рамами. Татьяна заклеила дыру от пули клейкой лентой, потому что сейчас нет никакого смысла менять стекло. Может случиться так, что в него попадет еще одна пуля.


Такова реальность, в которой живет Марьинка, где невыносимое уже давно стало повседневностью. В школе, где окна заложены мешками с песком, дети учатся узнавать неразорвавшиеся снаряды и наземные мины. Перемирия нарушаются практически сразу же после их заключения. И люди не торопятся устанавливать надгробия на кладбище, потому что шальные пули очень быстро их испортят. Сейчас эти территории крайне редко переходят от одной стороны к другой, но бои ведутся постоянно.

 


5 сентября у людей внезапно появилась надежда на то, что ситуация изменится: президент России Владимир Путин неожиданно сообщил журналистам, что Россия поддержит миротворческую миссию ООН на Украине. Президент Украины Петр Порошенко давно призывал ООН развернуть в стране миротворческие силы, однако отсутствие поддержки со стороны России лишало стороны возможности реализовать этот проект. Теперь же ожидается, что 20 сентября в ходе своего выступления на Генеральной Ассамблее ООН Порошенко призовет к началу миротворческой миссии на Украине.


Миротворческая миссия способна заставить воюющие стороны отдалиться друг от друга и повысить эффективность мониторинговой миссии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. Хотя миротворцам не удастся положить конец этому конфликту, они способны заставить стороны соблюдать условия перемирия и таким образом существенно улучшить качество жизни сотен тысяч людей, проживающих вдоль линии фронта.


Люди, которые продолжают оставаться у линии фронта, испытывают невероятный стресс, и такие организации, как «Врачи без границ», даже создали передвижные клиники для оказания психологической помощи местным жителям. У подавляющего большинства этих людей нет средств, чтобы уехать из зоны конфликта, а невозможность положить конец этому конфликту и близость потерь заставляет их жить в постоянном страхе.


Невозможность примирения сторон принимает самые разные формы. Для кого-то это звуки стрельбы, для других это лица родственников, которые пропали. «Мы называем это двоякой потерей. Образ человека все еще находится в вашем сознании, но его уже нет рядом с вами», — объяснила Мариана Чакон Лозано (Mariana Chacón Lozano), которая отвечает за поиски пропавших людей в Международном комитете Красного Креста на Украине.


Валентина Тыличко ищет своего сына с тех пор, как он пропал 3 августа 2014 года. Он съездил в Донецк за зарплатой и позвонил ей, выйдя из автобуса на остановке, расположенной в 3,5 километра от его деревни. В этот момент началась ожесточенная перестрелка, и с тех пор Валентина ничего о нем не слышала.


Теперь, подобно многим другим матерям, потерявшим своих детей, она видит один и тот же сон. Она видит, как ее сын Дима идет по улице. Она бежит за ним, но он теряется в толпе людей. Другие матери в Марьинке тоже видят во сне своих сыновей, которые не могут вспомнить дорогу домой или лежат в больницах и не помнят, кто они такие. В отчаянии многие матери обращаются к экстрасенсам или интернет-мошенникам, которые утверждают, что могут найти их пропавших родственников.


Куценко выслушивает Тыличко и подробно объясняет ей, что нужно говорить полицейским, чтобы те добавили ее сына в список пропавших без вести. Она также рассказывает ей, как связаться с Международным комитетом Красного Креста. Собственный сын Куценко пропал год назад. «Лучше знать, что случилось», — говорит она.


Сын Куценко, который был частично парализован, пропал после того, как в 2015 году отправился на встречу с украинскими солдатами. Позже в тот день она видела, как солдаты ехали на его машине, у которой было выбито лобовое стекло. Спустя год отчаянной борьбы ей все же удалось добиться начала расследования обстоятельств его исчезновения, а позже один из тех солдат показал ей воронку от снаряда, где они оставили тело ее сына. В настоящее время эти два солдата находятся под судом.


Теперь у сына Куценко есть могила, куда она приносит розы из своего сада, но она еще не установила надгробие. Кладбище часто попадает под обстрел, и пули портят и разрушают надгробия. «Мне придется подождать, пока ситуация изменится», — говорит она.


Придут ли миротворцы ООН на восток Украины, будет зависеть от итогов переговоров России и Украины. Украине придется согласиться на любые условия, а России — отказаться от своего права вето, чтобы ООН начала реализацию своего миротворческого проекта. Пока Путин поддержал более узкий мандат, в соответствии с которым миротворцы смогут действовать только у линии фронта и сопровождать наблюдателей ОБСЕ. Украина выступает за более широкий мандат, который должен включать в себя всю территорию Донбасса и, что еще важнее, российско-украинскую границу. Украина сейчас не контролирует ее, поэтому в настоящее время военные и оружие свободно отправляются в удерживаемые сепаратистами районы. Ни о каком доверии речь не идет.


Но если сторонам удастся договориться о миротворческой миссии, Марьинка станет одним из первых мест, которые ощутят на себе ее благотворное влияние.