21 февраля 2017 года президент Ирана Хасан Рухани, посетивший Кувейт с целью получения послания шести арабских стран, заявил, что он готов к переговорам. Разумеется, перед этим он выдвинул региональный план совместных действий, пункты которого так и не получили должного внимания. Вместо этого молодой наследник Саудовской Аравии заявил: «Вести переговоры не представляется возможным». После этого в сторону Эр-Рияда была выпущена баллистическая ракета, хотя в Тегеране командующий Корпусом стражей исламской революции  (КСИР) заявил, что у Ирана нет возможности поставлять ракеты хуситам. Вместе с тем в Эр-Рияде и Вашингтоне громогласно объявили, что ракеты йеменцам поставил именно Тегеран. Тот, в свою очередь, счел возможным сообщить, что Саудовская Аравия намерена развязать войну в Ливане, хотя саудовский государственный министр по делам залива Самер Аль-Сабхан заявил: «Если мы захотим, то развяжем войну в Иране, нам не нужен Ливан». Между Ираном и Саудовской Аравией не существует внятного дипломатического диалога. Слышны лишь разговоры о войне, и с каждым днём они становятся все более уверенными. Уже долгое время Иран и Саудовская Аравия находятся в состоянии холодной войны, однако создаётся впечатление, что сейчас ситуация меняется, и с появлением на политической арене новых игроков, таких как Израиль, эта война приобретёт новую форму.


Схожие роли


Не первый год Саудовская Аравия и Иран играют схожие роли. Иран предпринимает попытку вести свой диалог в регионе, но и Саудовская Аравия, используя существенные материальные ресурсы, старается по-своему выступать с аналогичных позиций и вести активную политику не только в исламской мире, но и на более обширной территории, включая Индонезию, Балканы и гору Тора-Бора в Афганистане (пещерный комплекс на востоке Афганистана, известен как лагерь движения «Талибан» — прим. ред.). В обострении соперничества между Тегераном и Эр-Риядом важную роль играют и перемены на мировом и региональном уровне. Так, после окончания холодной войны на Ближнем Востоке начали создаваться новые блоки, и Саудовская Аравия, превратившись в стратегического партнера США, попыталась стать очередным региональным жандармом. В период «арабской весны» и активизации политики «Братьев-мусульман» конфронтация между Ираном и Саудовской Аравией за увеличение собственного влияния обострилась и в других областях.

 

В частности, Иран начал стремиться укрепить свои позиции в шиитских регионах, в то время как Саудовская Аравия либо срывала все его планы, либо мобилизовывала против иранского влияния суннитские круги. Интересно, что Иран в Сирии поддерживает Асада, который представляет национальное меньшинство этой страны, а Саудовская Аравия в противовес этому, как ни странно, выступает на стороне оппозиции, выдвигающей лозунги демократии и свободы, хотя в своей собственной стране саудовские власти подчас выступали в качестве главного обвиняемого в нарушении прав человека. Несмотря на это, в Бахрейне Саудовская Аравия защищала деспотичное меньшинство, разместив свои военные силы на Жемчужной площади, хотя Тегеран поддерживал шиитское большинство этой страны, которое, кстати, тоже выступало с демократическими лозунгами. За последние годы ирано-саудовские отношения больше напоминают улицу с односторонним движением и отличаются собой конфликтностью, при том, что обе стороны стараются ни в чём не уступать друг другу.


Противостояние в Йемене, Катаре и Twitter


Обе страны обвиняют друг друга в прокси-войне, утверждая, что Йемен является местом двустороннего противостояния и серьёзные потери понесла при этом именно Саудовская Аравия. Последней из них стало падение вертолёта с саудовским принцем на борту. Саудовские бомбардировщики утюжат Сану. Основные потери несёт, конечно же, сам Йемен, где в последнее время начался голод и эпидемия холеры. Катар тоже считается важным местом соперничества двух стран. Эр-Рияд стремился стать для этой страны «большим братом», но катарцы взбунтовались и нашли защиту у Тегерана и Анкары. Данное обстоятельство сильно раздосадовало Саудовскую Аравию. Она ввела санкции против Катара, однако Иран заявил, что Доха может на него положиться. Катар считается последним местом проявления напряженности между Ираном и Саудовской Аравии. Разумеется, прокси-война продолжает накаляться и в интернете, особенно в Twitter. Сайты министерств и государственных учреждений обеих стран подвергаются атакам со стороны хакеров, выступающих в поддержку как Ирана, так и Саудовской Аравии.


Война в стенах парламента


Отношения двух стран остаются крайне напряженными. Летом этого года наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман заявил, что он развяжет войну в самом Иране. Через несколько дней после этого в Тегеране игиловцы осуществили атаку на парламент, в ходе которой погибли 17 человек. Ответственность за атаку ИГ (запрещена в РФ — прим. ред.) взяла на себя, тем не менее официальные лица в Тегеране обвиняют в инциденте Саудовскую Аравию. Незадолго до этого происшествия иранские власти уличили Саудовскую Аравию в том, что посредством создания своих консульств и организации военной базы в иракском Эрбиле она поддерживает вооруженные группировки, который воюют против Ирана. Министр обороны Ирана Хосейн Дехган заявил, что если саудиты предпримут какие-либо поспешные действия, то всю Саудовскую Аравию, кроме Мекки и Медины, сравняют с землей. Итак, атаку на парламент в Тегеране связывают с саудитами. КСИР, к примеру, в своем заявлении сообщил, что главными виновниками случившегося являются США и Саудовская Аравия. Информационное агентство Anadolu в своем комментарии на эту тему пишет: «Если Иран захочет свою месть за происшествие в парламенте реализовать на саудовской территории, то начнется региональная война». Тот же источник убежден, что война между Ираном и Саудовской Аравией не будет развиваться в классических рамках и охватит собой весь регион.


Отсутствие умеренных политиков


«Я передал от господина президента Хашеми Рафсанджани наше почтение саудовскому королю Фахду, который испытывал трудности с передвижениям, и добавил, что он готовится принять в Иране своих братьев — руководителей исламских государств — в рамках проведения заседания лидеров стран-членов Организации исламской конференции, а меня уполномочил осведомиться о мнении его высочества по поводу данного мероприятия и желании присутствовать на нем до начала консультаций с руководством других стран. "Это хорошо", — ответил король Фахд», — так описывает в своих воспоминаниях встречу с саудовским королем бывший министр иностранных дел Ирана Манучехр Моттаки. В 1991 году он вручал королю Фахду послание тогдашнего президента Ирана Али Акбара Хашеми Рафсанджани. Дружеские отношения между двумя лидерами начались со встречи в Сенегале, когда оба пожали друг другу руки. Хашеми Рафсандажни старался сделать Саудовскую Аравию союзницей Ирана. Он отлично понимал, что такие отношения будут возможны лишь при условии совместного диалога. В памяти тогдашнего иранского президента еще были свежи воспоминания о том, как король Фахд прежде говорил ему о невозможности своего сотрудничества с иранцами. По этой причине иранский лидер старался придать новый импульс сотрудничеству между двумя странами. Когда же их отношения улучшились, Хашеми Рафсанджани и преемник Фахда король Абдалла в совместной переписке называли друг друга не иначе, как «братьями» или «достоянием исламского мира».

 

Ирано-саудовские отношения стали настолько дружественными, что когда король Абдалла приезжал в Тегеран, то вместе со своей супругой он посещал частную резиденцию Хашеми Рафсанджани! Президент Ирана тоже, в свою очередь, посещал Саудовскую Аравию в статусе особого гостя, и перед ним распахивались двери сада Фадака, принадлежащего еще пророку Мохаммеду. Даже зимой 2013 года, когда отношения двух стран крайне обострились, в интервью газете Financial Times Хашеми Рафсанджани заявил: «Я готов быть посредником». Однако это предложение так никто и не воспринял всерьез.

 

На момент прихода к власти в Иране реформаторского правительства, отношения между двумя странами, разумеется, тоже были достаточно мирными, и Хасан Рухани вместе с министром иностранных дел Королевства Саудом ибн Фейсалом занимался их регулированием. Вместе с тем уже довольно долго ощущается нехватка в обеих странах некоего переговорщика, некоего умеренного политика. Все свои силы Иран тратит на решение ядерной проблемы, и кажется, что уже не остается места для дипломатии с соседними странами, ведь даже в том же деле СВПД роль Саудовской Аравии была нивелирована. Когда иранцы вели переговоры в венском отеле «Кобург», именно министр иностранных дел КСА то и дело наведывался к переговорщикам и сердито спрашивал у Джона Керри: «Где в СВПД роль Залива (Персидского)? Почему вы не учитываете наших интересов?» В итоге, министр вернулся в свою страну ни с чем, готовясь ради победы над этим договором договариваться даже с израильтянами. Арабский мир не имел никакого значения для США, и Саудовская Аравия попыталась обострить отношения с Ираном. С началом президентства Дональда Трампа у саудитов открылось второе дыхание. Они вознамерились закончить холодную войну и при необходимости вступить в открытое противостояние с иранцами. Не признавая пользу СВПД для Америки, Трамп не побрезговал накалить обстановку еще больше. И на этот раз в Тегеране, Эр-Рияде и всем мировом сообществе не нашлось умеренных политиков, так что ситуация стала все больше приближаться к войне.

 


Вмешательство русских


Может ли новый виток напряженности в ирано-американских отношениях привести к полноценной войне только благодаря уловкам американцев? Ответ отрицательный. Русские тоже отнюдь не прочь столкнуть между собой Иран и Саудовскую Аравию. Авторы сайта Business Insider пишут на эту тему следующее: «Если США не оставят Украину, Москва будет считать это объявлением войны. Данное обстоятельство не только усилит напряженность в регионе, но и подтолкнет Кремль к неадекватным действиям против Вашингтона и его союзников на других фронтах». Российский отставной генерал Евгений Бужинский, который в настоящий момент работает в одном из исследовательских институтов, завил: «Москва воспринимает вооружение Украины Америкой как прямое присутствие этой страны в столкновениях». Член коллегии советников при Министерстве обороны России, пожелавший не называть своего имени, в 2013 году заявил российской газете Moscow Times: «Если Америка начнёт вооружать Украину, Москва согласится удовлетворить извечную просьбу китайцев о предоставлении им новейших оборонительных технологий». Он также сообщил, что данные технологии существенным образом помогут Китаю в создании оружия, способного нанести ощутимый урон военно-морским силам США. «Мы можем подтолкнуть Иран к войне с Саудовской Аравией, — заявил чиновник из Министерства обороны. — Или же поддерживать их в этой борьбе, и в таком случае цены на нефть сильно вырастут».


Тень войны, нависшая над регионом


Разговоры о войне уже ведутся. Ирано-саудовское соперничество из-за гегемонии в регионе само по себе не ново, однако сейчас оно проникло в разные сферы. Специалист по Ближнему Востоку Гвидо Стайнберг из Германского института по международной политике и безопасности утверждает, что нынешняя ситуация даже опаснее той, которая была после нападения США на Ирак. Ближневосточный регион — это пороховой погреб, и от взрыва его может спасти лишь совместный диалог с учетом национальных интересов и принципов. Если в регионе случится война, то она коснется всех, и еще не известно, чем она для всех закончится.


Союз арабских государств под предводительством саудитов выпустил декларацию, в которой говорится, что Иран совершил акт агрессии по отношению Саудовской Аравии и командует войной в Йемене. В ответ на это Тегеран, вместо того чтобы прояснить ситуацию, заявил, что данное заявление является провокацией!