Президент Венесуэлы Николас Мадуро объявил о том, что эта латиноамериканская страна приступит к выпуску криптовалюты под названием петро, чтобы «преодолеть финансовую блокаду США». Это похоже на отражение мыслительного процесса других режимов-изгоев. Возможность сорвать санкции и в целом отыскать способ для работы за рамками мировой финансовой системы, в которой господствует Запад, делает криптовалюту весьма привлекательной для незападных стран, и уж тем более для непокорных режимов.


Западу очень скоро придется решать, будет ли он регулировать криптовалюту, постепенно лишая ее права на существование, или ввяжется в общую драку, рискуя при этом лишиться своего финансового превосходства.


В августе Соединенные Штаты ввели санкции против Венесуэлы и против ее главной нефтяной компании PDVSA, являющейся основным источником доходов в стране. Теперь Каракасу будет трудно добиться рефинансирования своих долгов, хотя близкое к банкротству венесуэльское государство отчаянно нуждается в таком рефинансировании. Но если Венесуэла создаст криптовалюту, а Центральный банк страны включит ее в свой централизованный реестр, она сможет выпускать долговые обязательства в такой валюте, обеспечивая определенную анонимность инвесторам. Они смогут давать Венесуэле деньги в долг и возвращать эти долги в криптовалюте. Мадуро хочет, чтобы эти инвесторы тратили свои деньги на нефть и другие венесуэльские сырьевые товары.


Вопиющая экономическая некомпетентность правительства Мадуро затрудняет реализацию столь амбициозного проекта. Она уже практически уничтожила не обеспеченную золотом национальную валюту боливар, а Bloomberg в своих прогнозах на этот год предсказывает Венесуэле инфляцию в 949%. С какой стати в таких условиях венесуэльским социалистам опасаться выпуска криптовалюты? Если сказать, что петро будет опираться на сырьевые запасы, это вовсе не означает, что правительство проявит сдержанность в его выпуске. Однако похожие идеи уже приходили в голову гораздо более надежным экономическим управленцам, таким как кредитно-бюджетные органы России, которые в ближайшем будущем планируют заняться выпуском крипторубля. Ведь США думают о введении санкций против российских долговых обязательств по образу и подобию санкций против Венесуэлы, а также о подготовке длинного списка дружащих с властью олигархов.


Зура Какушадзе из Свободного университета Тбилиси и Джим Кьюн-Су Лью (Jim Kyung-Soo Liew) из Университета Джонса Хопкинса в опубликованной в прошлом месяце работе рассказали о потенциальных плюсах такого плана, который могут применить Венесуэла, Иран, Северная Корея и любая другая попавшая под санкции страна. Они отметили, что предлагаемая криптовалютой анонимность (за исключением российского Центробанка, собирающегося вести ее учет) наверняка привлечет тех, кто пытается отмывать деньги и владеет тайными состояниями, хотя российское правительство планирует облагать действующим в России фиксированным 13-процентным подоходным налогом все те крипторубли, происхождение которых не смогут объяснить владельцы. Это невысокая цена за сохранение тайны от западных регуляторов.


Для России такая криптовалюта станет страховкой от постоянно звучащих угроз отключить ее от системы быстрых расчетов SWIFT со штаб-квартирой в Брюсселе. Именно так Запад поступил с Северной Кореей и Ираном, пока последний в 2015 году не заключил ядерное соглашение с США, Россией и европейскими странами. Как минимум финансовый учет Центробанка позволит осуществлять почти мгновенные операции внутри России без использования системы SWIFT. На прошлой неделе государственный Сбербанк провел свою первую платежную операцию с применением блокчейна с частным Альфа-Банком. Это был испытательный эксперимент будущей системы расчетов в криптовалюте.


Использование действующих децентрализованных валют типа биткойна для срыва санкций, как это по всей видимости делает Северная Корея, слишком рискованно, потому что эти инвестиционные инструменты неустойчивы, а в самой системе отсутствует централизованный контроль. Однако некий элемент криптовалютной экономики пригодится любому суверенному государству, запускающему в оборот собственную цифровую валюту. Обмен венесуэльских петро на российские крипторубли в любом случае потребует определенного согласования с существующей мировой финансовой системой. Такое согласование возможно через действующие биржи криптовалют. У них есть большой опыт торговли цифровыми деньгами, которые не признает в качестве законного средства платежа за доллары и евро ни одна страна в мире.


Даже тем странам, которым не грозят санкции, создание собственной криптовалюты поможет преодолеть западное господство, и они смогут отказаться действовать по правилам, которые устанавливает Вашингтон, Франкфурт и Лондон, по крайней мере, когда эти правила кажутся им обременительными. Китай, который долгие годы борется за признание юаня в качестве резервной валюты, и который до сих пор действует ниже своих возможностей в международных финансовых институтах, таких как МВФ, проводит собственный эксперимент с блокчейном.


Какушадзе и Кьюн-Су Лью пишут, что современные цифровые валюты, обещающие укрепить конфиденциальность, подорвут мировую финансовую систему. Они заявляют:


Тот мировой порядок, который нам известен, меняется прямо на наших глазах. Подрывная технология, какой является криптовалюта, в итоге действительно подрывает статус-кво. Тем не менее, в среднесрочной перспективе заглядывающие вперед суверенные государства, которые принимают криптовалюту, адаптируются к ней для извлечения собственной выгоды, и в итоге будут подрывать других. США — это то суверенное государство, которое в данном процессе может проиграть больше всех. А это требует вполне понятных политических изменений. Америке необходимо приспосабливаться к меняющейся действительности и незамедлительно выпускать свой криптодоллар, потому что в противном случае эта страна окажется на обочине.


Но такой смелый шаг чреват серьезными последствиями. Он означает отказ от тех многочисленных инструментов, которые дает лидерство в мировой денежной системе. США обладают определенной властью над международными корпорациями и государствами, потому что те используют доллар, а также пользуются американской банковской системой для проведения своих операций. Но если США перейдут к криптовалюте, нынешняя банковская система устареет для проведения таких транзакций, а доллар станет лишь одной из многих криптовалют — достаточно крупной, но вполне заменимой, в отличие от сегодняшнего дня. США не смогут применять жесткие меры против криптовалют, которые выпускают суверенные государства в отличие от того, что Вашингтон сделал с системой PayPal, которая на протяжении нескольких лет служила в качестве буфера между США и странами, подвергнутыми санкциям.


Не исключено, что США придут к иному решению, предприняв попытку регулировать хождение криптовалют. В этом году они приняли закон о санкциях против России, Северной Кореи и Ирана, в котором звучит требование о «проведении дискуссий и получении данных по тенденциям, существующим в сфере незаконных финансов, в том числе, о новых формах перевода средств типа так называемых криптовалют». Когда станут появляться криптовалюты суверенных государств, США могут предпринять попытку регулирования действий по их переводу в доллары. Правда, ограничения такого рода будет очень трудно осуществить, если роль обменных пунктов возьмут на себя оффшоры.


Чтобы сохранить свою доминирующую роль в мировой финансовой системе, Запад по сути дела заинтересован в сдерживании прогресса. А это дает незападным странам, включая страны-изгои, серьезные технологические преимущества, порождаемые мощным стимулом.


Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее собственников.