Хутор Левопалинский, Россия – Девочки из семьи Салихова живут в пограничном районе. Грязная дорога в лужах и овечьем навозе, отсутствие водопровода и канализации в доме. Они надеялись, что в этом году местные власти проведут в их доме газ.

Вместо этого они оказались в центре разгорающихся споров вокруг религий России.

Когда руководство местной школы, единственной в этом селе Ставропольского края, объявило о том, что девочки в хиджабах, исламских головных уборах, больше не будут допущены к занятиям в государственных школах, семье Салиховых пришлось многое поменять в жизни.

15-летняя Райфат разрыдалась, узнав, что ее отправят в соседний Дагестан, чтобы она могла ходить в школу. Ее племяннице, 10-летней Амине, пришлось заниматься с учителем индивидуально вместо того, чтобы ходить в местную начальную школу. 5-летняя сестра Амины Аиша пока еще не знает, что ее жизнь круто изменилась. По утрам она, как прежде, садится за стол и учится раскрашивать картинки.

Законность запрета на ношение хиджабов в Ставропольском крае – первого масштабного ограничения на религиозной почве в Российской Федерации – будет рассмотрена в суде в четверг, 21 марта. Эта мера была принята на фоне роста этнической напряженности, которая стала настоящей проблемой для Кремля: президенту России Владимиру Путину удалось справиться с насилием сепаратистов на Северном Кавказе во многом благодаря тому, что он предоставил субсидии и автономию его преимущественно мусульманским регионам. Однако теперь Кремлю предстоит бороться с ростом недовольства в этнических областях, таких, как Ставропольский край, которые располагаются у подножия Кавказских гор.

Читайте также: Как московские мусульмане соблюдают исламские традиции

Когда строгая школьная директриса одной из бедных деревенских школ заявила, что она больше не допустит девочек в хиджабах к занятиям, для многих жителей этой местности она стала героем. Руководство края поддержало ее, введя школьную форму, с которой запрещается носить хиджабы, и это ограничение затронуло население примерно в 2,7 миллиона человек. По данным официальной статистики, 10% жителей Ставропольского края - мусульмане, хотя в реальности эта цифра может быть в два раза больше, что, по мнению представителей Международной Антикризисной группы, связано с незарегистрированной миграцией.

Али Салихов, отец Амины, заявил, что никто не сможет запугать его и заставить его изменить отношение к  хиджабам.

Открытие VII Международного фестиваля мусульманского кино


«Если они думают, что я забуду свою религию только потому, что с моей дочерью может что-то случиться, я отвечу, что такого не будет, потому что религия – это цель моей жизни, - говорит он. – 70 лет нас учили, что Бога нет, но потом все прошло, и это тоже пройдет. Через 20 лет все забудут, что хиджабы кто-то запрещал».

На сторону г-на Салихова встали влиятельные люди. Известный адвокат из соседней Чечни согласился представлять интересы четырех отцов дочерей, которых сейчас не допускают к занятиям в школе, заявляя, что по российским законам только федеральные власти могут лишить гражданина его конституционного права на свободное отправление религиозных обрядов.

Адвокат Мурад Мусаев также добавил, что в новом запрете на ношение хиджаба он усматривает попытку разжечь этнический конфликт между группами людей, которые долгое время жили мирно бок о бок, с намерением провести по восточной части Ставропольского края этническую границу.

Также по теме: Хиджаб опасен для карьеры?

«Когда мы обсуждали социальный аспект проблемы с ношением хиджабов, один из наших оппонентов сказал: «Пусть эти люди уезжают на свою историческую родину, на родину хиджабов, и носят их там», - рассказывает г-н Мусаев. – Это довольно распространенная точка зрения в России».

Начнем с того, что в этом крае люди редко видят женщин в хиджабах, что, возможно, и стало причиной, по которой Марина Савченко, директор школы №12 в селе Кара-Тюбе, приняла решение о запрете на этот головной убор.

В течение многих лет русские люди уезжали из этого края в основном по экономическим причинам - точно так же, как и молодые ногайцы, представители этнической группы, исповедующей умеренный ислам. Дагестанцы, которые приезжают на их место, придерживаются более консервативных взглядов, тем не менее, лишь некоторые девочки в нескольких деревнях носят хиджабы в школу.

Между тем, на фоне укрепляющихся в России консервативных процерковных настроений национальные телеканалы начали транслировать сюжет, снятый в Ставропольском крае, в котором администратор школы сажает девочку в хиджабе в автобус и отправляет ее домой.

«Это образовательное учреждение. Здесь необходимо носить светскую формальную одежду, - сказала г-жа Савченко во время интервью. – Вот и все. Это не должно становиться предметом для обсуждения».

Ее решение было поддержано руководителями Ставрополья, 81% из которых – этнические русские. Они до сих пор считают этот край традиционно казацкой территорией. Когда г-жа Савченко заявила, что ей по телефону из Дагестана угрожали расправой, националистические организации предложили обеспечить ее охрану. Вскоре после этого она уехала из села.

Читайте также: Татарстан - рост исламского радикализма в путинской России


Однако ее позиция уже была раздута до национальных масштабов настолько, что президент Владимир Путин затронул эту тему в своей ежегодной встрече с журналистами в декабре. Он занял сторону г-жи Савченко.

«В нашей культуре - а когда я говорю о нашей культуре, я имею в виду традиционный ислам - никаких хиджабов-то нет, - заявил г-н Путин. - В самом исламском мире авторитеты ислама говорят, что этого не надо делать.  А мы будем внедрять у себя эти традиции? Зачем?»

Это решение взволновало представителей всех этнических групп, исповедующих ислам, даже тех, которые никогда не призывали к ношению хиджаба. Анвар Суюнов, ногаец из Кара-Тюбе, отметил, что этот указ затронул «очень сложный вопрос самоопределения» и что он может вызвать опасные разногласия.

Девушка в хиджабе


«Это глупая затея, потому что так можно расколоть страну, - добавил он. – Любое действие влечет за собой реакцию».

В доме Салихова мужчины также обсуждают этот вопрос, сидя на подушках. Г-н Салихов вспоминает странный разговор, который произошел осенью 2012 года, когда администраторы школы заявили, что этот запрет был мерой предосторожности. Они говорили, что, если, к примеру, кто-то схватит Амину за хиджаб, она может просто задохнуться.

Также по теме: Путина пугает арабская весна на Кавказе

Г-н Салихов, чьи родители переехали в эту деревню в конце советского периода, не считает, что «чрезмерные знания» нужны мусульманской женщине, которая в конце концов должна стать «женой своего мужа». Однако ему чрезвычайно горько отправлять свою 15-летнюю сестру Райфат в Дагестан, где хиджабы разрешены, однако качество образования довольно низкое. По его словам, его сестра когда-то выиграла местную научную олимпиаду.

«Она не хотела уезжать, - призналась жена г-на Салихова Мариам. – Она грустила, и девочки тоже грустили. Они говорили: «Останься с нами». Но она уже взрослая. Она уже не может снять хиджаб даже дома», - со вздохом добавила она.

За окном весенняя оттепель превратила дорогу в грязное месиво. По словам г-жи Салиховой, школьный автобус давно перестал заезжать на эту дорогу, он перестал доезжать даже до конца бетонного покрытия, поэтому детям приходилось проходить пешком около 800 метров через грязь и снег.

Г-н Салихов признался, что ему все чаще кажется, что власти нарочно создают разного рода проблемы в селе, чтобы выжить его семью оттуда – чтобы они уехали из Ставропольского края и вернулись в Дагестан.
«Им придется принять закон, в котором говорится «Не приезжайте сюда», - добавил он. – По крайней мере, тогда я буду знать, что я нарушаю закон».