В варшавском клубе Hybrydy состоялась лекция на тему военной доктрины России, которую прочитал профессор Ягеллонского университета Анджей Новак (Andrzej Nowak). Комментировал выступление историка политолог и эксперт по российской тематике профессор Влодзимеж Марчиняк (Włodzimierz Marciniak) — преподаватель Высшей школы бизнеса в городе Новы-Сонч.

«Российская военная стратегия — один из ключевых факторов, который будет определять будущее Польши», — таким словами начал свою лекцию Анджей Новак. Размышляя о том, кто являлся создателями российской военной доктрины, профессор упомянул путч Янаева в августе 1991 года. КГБ в советском государстве подчинялось коммунистической партии, а руководство страной находилась в руках политбюро КПСС. После свержения власти коммунистов, над КГБ уже никого не осталось, и он смог спокойно претворять в жизнь свои интересы, а элита спецслужб — вести собственные финансовые дела, превратившись в одного из основных выразителей интересов России, рассказывал историк.

Новак задался вопросом, является ли Путин, уже 13 лет пребывающий у руля России, лишь лицом некоей невидимой правящей группы, или на самом деле руководит страной. Историк вспомнил о книге английского аналитика Эдварда Лукаса (Edward Lucas) «Обман» (Deception), который, ссылаясь на анонимные источники в США и Великобритании, утверждает, что Россией управляет четверка, в которую, помимо Путина, входят: живущий за границей бухгалтер, антиквар из Петербурга и экс-сотрудник КГБ в Дрездене, вернувшийся в Россию. По мнению Лукаса, эти люди встречаются друг с другом, о чем свидетельствуют маршруты полетов Путина. Руководящая группа, впрочем, не ограничивается этим кругом, в книге называются и другие персоны. Однако, по мнению Новака, российская военная доктрина создается по заказу единственного человека, поскольку российская система заточена под единовластие. Путин образца 2013 года обладает несравненно большими возможностями, чем Путин 1999, однако ему приходится считаться с одной внутренней силой — с армией, находящейся в сложных отношениях с невоенными специальными службами, полагает советолог. Между этими аппаратами насилия удерживается напряженность, ведущая к столкновениям и создающая атмосферу взаимного недоверия.

Профессор Новак рассказывал о военных доктринах России разных лет, начиная с первой, сформулированной в 1993 году при Борисе Ельцине, и называвшей в качестве источника основной угрозы Запад. Историк подчеркнул, что военную стратегию можно воплощать в жизнь «мирными средствами», и напомнил, что в 1992 году Москва впервые использовала ограничения поставок газа в качестве средства достижения политических целей в отношениях с Польшей. Это были шаги в русле концепции, гласившей, что роль военных структур СССР в странах коммунистического блока в качестве гаранта советских политических и экономических влияний займут компании, поставляющие нефть и газ. Следует отметить, что диссертация Путина была посвящена именно этой сфере: в его работе шла речь о возможностях использования экспорта газа для продвижения государственных интересов Российской Федерации. При Ельцине Москва также блокировала польско-украинское сотрудничество и продвигала план Эдуарда Балладюра (Edouard Balladur) — соглашение стран старой Европы с Россией, которая должна была вместе с Германией и Францией стать гарантом соблюдения прав меньшинств в странах постсоветского пространства.

Первую официальную военную доктрину России обнародовал в 2000 году президент Путин. На официальных постах тогда продолжали работать бывшие сотрудники спецслужб — КГБ и ГРУ — или наследниц этих организаций, и подобной элиты, по мнению Анджея Новака, нет ни в одной другой стране мира. Враги в военной доктрине остались прежними: Запад, Соединенные Штаты.

Новый поворот произошел в 2007 году на Мюнхенской конференции по безопасности, когда Путин выступил (после краткого периода оттепели в отношениях) с речью, выдержанной в тональности риторики холодной войны и напоминавшей выступление Сталина 1946 года. Российский президент обратил внимание на то, что конфликт России с Западом продолжается, а вооружения остаются существенным фактором безопасности. В это время администрация президента Буша переживала кризис.

Мощь военной стратегии определяется не только ее концептуальной глубиной и имеющимися в распоряжении средствами, но также слабостью или силой противника, против которого данная стратегии обращена. Соотношение сил — первостепенный фактор военного планирования, отметил профессор Новак. Второй факт, на который обратил внимание историк, — война с Грузией в 2008 году. Оказалось, что военные действия вполне возможны, а вооружения могут найти реальное применение. Можно послать танки и самолеты на европейскую страну, сопровождая это, конечно, эффективной пропагандистской кампанией.

Следующая военная доктрина России предварялась заявленной в 2009 году президентом Медведевым «Стратегией национальной безопасности до 2020 года». Документ гласил, что российское государство преодолело политический и экономический кризис 90-х годов и стремится вернуть себе статус сверхдержавы. В качестве угроз называлась экспансия военных блоков и их инфраструктуры (система ПРО). [...]

Далее советолог коснулся проектов, которыми занята Россия в настоящее время: это, в частности, усовершенствование ракет «Тополь» и «Ярс», а также ракет «Булава», запускаемых с атомных подводных лодок. По мнению профессора Новака, Россия не готовится к скорому военному столкновению с США, поскольку диспропорция в вооружении этих стран остается слишком большой. Однако, как подчеркнул историк, у Москвы есть иные способы одерживать победы в войнах. [...]

Кремль стремится расколоть Запад. В данном контексте Новак упомянул о контракте с компанией Rheinmetal, которая займется созданием в России военной инфраструктуры: центра боевой подготовки сухопутных войск в Мулино. Одновременно Москва подписала контракт с французским производителем вертолетоносцев «Мистраль» на поставку четырех кораблей (боевых единиц такого типа не доставало России в ходе войны с Грузией). О заключении этих контрактов было объявлено на весь мир, и это событие получило сильную пропагандистскую поддержку.

Такие действия служат в первую очередь предостережением тем странам, которым будут угрожать «Мистрали», Москва заявляет: мы совместно с Францией и Германией создаем силы и средства, с помощь которых сможем в любой момент десантироваться на вашу территорию. Это эффективный способ воздействия на внешних противников.

Договоры такого рода вносят разлад в НАТО, поскольку не входящее в него государство, договаривается с членами Альянса о поставке вооружений, которые будут направлены против других членских стран — Литвы, Латвии, Эстонии и Польши. Одновременно НАТО демонстрирует свою слабость, показывая, что союз существует лишь на бумаге, указал профессор Новак. Такого рода действия служат также запугиванию государств, которые могут стать потенциальной жертвой подобных договоров.

Путин стремится заставить европейских партнеров при помощи бизнес-контактов принять не только свои правила игры, но и свое мировоззрение, в котором в расчет принимаются только сила и готовность ее применить. В арсенале России есть и кибератаки, как, например, нападение на Эстонию в 2007 году, когда россиянам удалось парализовать ее правительственные, военные и банковские серверы, осложнив тем самым функционирование всего государства. Москва не станет спешить нажимать на ядерную кнопку, потому что у нее есть другие кнопки, которыми она может воспользоваться раньше, подчеркнул советолог.

Новак обратился также к теме военных учений «Запад», которые каждые два года проводит Россия (2009, 2011, ближайшие — 2013), отрабатывая на них действия десанта при высадке на побережье Балтийского моря и ядерное нападение на Варшаву. И это происходит, используя определения главы МИД Польши, Радослава Сикорского (Radosława Sikorskiego), в эпоху Владимира Путина — главного демократа и либерала в российской истории — и расцвета польско-российской дружбы, завершил свою лекцию профессор Новак.

Комментируя выступление историка, Влодзимеж Марчиняк говорил о сути военных доктрин, обратив внимание, что они зачастую имеют не явный, а скрытый характер. Политолог упомянул о концепции, изложенной в книге Юрия Фельштинского и Владимира Прибыловского «Корпорация: Россия и КГБ во времена президента Путина». Согласно ней власть в Советском Союзе принадлежала двум силам: руководству коммунистической партии и спецслужбам. Между ними существовали особые отношения, которые создавали своеобразную систему равновесия, однако конфликты в партийном руководстве решали спецслужбы, и они же несли за это наказание. По мнению профессора Марчиняка в советской системе армия держалась в стороне от политики за редкими исключениями, когда та или иная ситуация втягивала ее в эту сферу. [...]

Отвечая на вопрос о роли ислама, Анджей Новак обратил внимание на проблему, с которой придется России в контексте сохранения этническо-религиозной целостности государства. «Через 20-30 лет мусульмане станут там большинством», — подчеркнул историк, напомнив о деятельности неонацистской банды «Белые волки», которая при попустительстве российского МВД устраивала нападения на приезжих с Кавказа и из Средней Азии.

Отвечая на вопросы, советологи коснулись также вопроса расследования смоленской катастрофы и использования польской Государственной избирательной комиссии российских серверов.