На фоне санкций, вводимых Западом против Москвы, российский нефтяной гигант «Роснефть», по-видимому, ищет деньги, чтобы покрыть отмененный кредит, утверждает ведущий специалист по нефтяному сектору. Оценив, как ухудшилось за последний месяц положение Роснефти, аналитик Филип Верлегер (Philip Verleger) полагает, что на выплату долгов в следующем году компании могут понадобиться дополнительные 10 миллиардов долларов.

Непосредственная причина этой нехватки денег связана с давлением, которое оказывают на Роснефть два швейцарских нефтетрейдера. Однако корни этой истории восходят к заключенной Роснефтью в прошлом году сделке по покупке за 55 миллиардов долларов ТНК-BP – базирующегося в России совместного предприятия BP и четырех российских олигархов. Эта операция превратила Роснефть в крупнейшую в мире нефтедобывающую компанию, акции которой обращаются на бирже.
 
Становясь международным игроком, Роснефть вынуждена была искать около 40 миллиардов долларов на рынке. В число крупнейших ее кредиторов вошли Vitol и Glencore – два самых больших нефтетрейдера в мире, совместно обеспечившие ей 10 миллиардов долларов в виде аванса за поставки примерно 280 тысяч баррелей нефти в день в течение пяти лет.

Однако 14 июля США и Европа наложили на Роснефть (как и на ряд других российских компаний) санкции, запрещающие предоставлять ей кредиты на срок более 90 дней. Глава Роснефти Игорь Сечин заявил, что компании это не повредит, так как на ее счетах лежат 20 миллиардов долларов, включая аванс от Vitol и Glencore и предоплаты китайских компаний. Как утверждал Сечин, этих денег хватит, чтобы покрыть выплаты по кредитам объемом в 20 миллиардов долларов, которые Роснефть должна осуществить до конца 2015 года. Однако уже через месяц, 14 августа Сечин публично попросил у Кремля кредит на сумму в 42 миллиарда долларов. По его словам, компании требуется поддержка в условиях санкций.

По мнению Верлегера, он может объяснить, что же случилось за этот месяц. Он вспоминает, что происходило на Intercontinental Exchange (ICE), когда Vitol и Glencore в прошлом году хеджировали кредит. «Короткие позиции взлетели с 700 тысяч контрактов до миллиона, – заметил Верлегер в ходе нашей с ним переписки. – Этот рост был явно связан со сделкой с Роснефтью».

Сейчас, рассматривая свежие отчеты ICE, Верлегер отмечает не менее резкие перемены. На фоне просьбы Сечина о 42 миллиардах можно предположить, что это опять связано с Роснефтью. «Роснефть испугана», – полагает аналитик. По его мнению, Vitol и Glencore, вероятно, воспользовались своим правом отменить кредит и потребовали деньги назад.

На приводимом здесь графике Верлегера можно видеть замеченный спад коротких позиций примерно в период санкций.

Он также говорит о резком сокращении (приблизительно на 300 тысяч) количества доступных фьючерсных контрактов на апрель и декабрь 2015 года. Другими словами, не нуждаясь больше в хеджировании, Vitol и Glencore стремительно закрывают свою короткую позицию. «Сокращение открытых позиций по форвардным контрактам такого масштаба – очень необычная вещь», – пишет Верлегер. Он может вспомнить всего два подобных случая почти за три десятилетия.
 
«Если фирма ликвидирует кредиты, предоставленные Роснефти, она будет закрывать хедж, – отмечает он в записке, разосланной его клиентам. – А для этого она будет покупать фьючерсы».
 
Разумеется, сам по себе кредит не попадает под санкции, так как соглашение было подписано в прошлом году, а санкции распространяются только на будущее кредитование. Однако, по мнению Верлегера, Vitol и Glencore, наблюдая за ходом событий, опасаются, что новые санкции будут угрожать их деньгам. В своем письме мне он отмечает:

«Я считаю, что сделка разрывается, так как покупатели опасаются, что не смогут в будущем получить свою нефть, если против России будут введены новые санкции. Последнее, что им нужно – это большая короткая позиция во фьючерсных контрактах, если у них не будет этой нефти. Vitol и Glencore видят, что нефть дорожает – а это означает выплату большой маржи при невозможности продать ту нефть, которая им была обещана».

Представитель Vitol отказался дать свой комментарий. Glencore не отвечает на электронные письма.