Маша Гессен, не слишком довольная моим критическим разбором ее статьи про российскую демографию, опубликовала в New York Review of Books «постскриптум». В нем она для начала на полном серьезе сообщает следующее:

«По мнению Адоманиса, политика президента Владимира Путина позволила России преодолеть демографический кризис».

Этого я никогда не утверждал. В своей записи я вообще упомянул Путина всего один раз, когда заметил, что о нем «можно думать что угодно», но это не повод отрицать улучшение демографической ситуации. Впрочем, хвалить Путина за это улучшение не имеет особого смысла, потому что порождено оно в первую очередь не изменением государственной политики, а общим ростом стандартов жизни в стране.

Далее Гессен заявляет:

«Но даже если мы будем опираться на сведения Росстата, мы не найдем в них того решительного и устойчивого перелома тенденции, о котором говорит Адоманис».


Как всегда, словам я предпочитаю диаграммы. Вот как данные Росстата по численности населения выглядят на графике. Решайте сами, на что это больше похоже — на «решительный перелом» или на временную ни о чем не говорящую флуктуацию.

Еще дальше Гессен отмечает:

«Кроме того данные за 2014 год должны были бы учитывать более 2 миллионов жителей аннексированного Крыма. Так как они их не учитывают, это означает, что мы имеем дело не с реальной информацией, а с прогнозом, подготовленным в начале года (до мартовской аннексии)».


Ежегодно публикуемые Росстатом данные отражают численность населения на 1 января соответствующего года. Данные по 2014 году отвечали ситуации на 1 января 2014 года — то есть за несколько месяцев до аннексии Крыма. Чтобы Крым в них появился, Росстат должен был бы сначала задним числом изменить свою методологию, а затем подправить статистику. Вряд ли Гессен была бы рада таким откровенным манипуляциям. Вдобавок Росстат периодически публикует раскладку по областям, поэтому если вы (как и я!) предпочитаете не учитывать Крым при анализе российской демографии, делать это просто.

Однако главную свою претензию Гессен высказывает в конце статьи. Она очень недовольна тем, что я использую точные демографические данные вместо неточных:

«Российские СМИ любят Адоманиса: на записи из его блога на сайте Forbes часто ссылается государственный пропагандистский канал RT. При этом он — не единственный человек на Западе, который в последнее время прославляет успехи Путина в области преодоления демографических проблем. Мне нравится ирония ситуации: если послушать путинских полезных идиотов, можно решить, что в России нет демографического кризиса».


Именно из-за таких пассажей я и люблю писать о демографии. В отличие от политики в ней есть отчетливо правильные и отчетливо неправильные ответы. Ожидаемая продолжительность жизни либо растет, либо падает. Смертность либо повышается, либо снижается. В своей исходной статье Гессен сделала ряд фактических заявлений. Что у российских соседей население редеет медленнее, чем у России. Что ожидаемая продолжительность жизни в России росла только в «периоды надежды». Что смертность в России не стала ниже.

Разумеется, на деле за долгий период политического регресса и окостенения ожидаемая продолжительность жизни в России значительно выросла. Как справедливо пишет Гессен, я определенно — не единственный человек на Западе, заметивший это. Проблема в том, что многие из этих людей — профессиональные демографы, публикующиеся в реферируемых академических журналах. В последние годы выходили статьи, например, с такими заголовками: «Компоненты и возможные определяющие факторы снижения смертности в России в 2004-2010 годах» (Components and possible determinants of the decrease in Russian mortality in 2004-2010) и «Новое снижение смертности в России: начало кардиоваскулярной революции?» (The Recent Mortality Decline in Russia: Beginning of the Cardiovascular Revolution?). Так как Гессен считает, что о снижающейся российской смертности пишут только «полезные идиоты», я просто приведу короткую цитату из первой из этих работ:

«После долгого спада ожидаемая продолжительность жизни в России заметно увеличилась в 2004-2010 годах. Это самый долгий период улучшения в истории страны с 1965 года».


Эта цитата, напрямую противоречащая тому, о чем писала Гессен в исходной статье, взята не из эфира Russia Today, не из «Российской газеты», не с «Голоса России», LifeNews или любого другого из так нелюбимых Гессен прокремлевских новостных ресурсов. Я взял ее из академической статьи за авторством ряда российских и британских демографов, часть которых входит в число наиболее уважаемых и продуктивных исследователей в своей области. Будем считать, что эти люди тоже стали пешками в коварных играх Владимира Путина? Что, отмечая в России положительные тенденции в вопросах здоровья населения, они оказывают помощь и поддержку врагу?

Как я напрямую говорил в своей исходной статье, демографическая траектория страны — вразрез с тем, что утверждает Гессен, — не имеет никакого отношения к либеральности ее политики и к способности ее правительства «внушать надежду». Среди наиболее демографически нестабильных стран на планете имеются Германия и Япония — социал-демократические государства с демократическими выборами и прозрачными системами управления. Среди стран с наиболее высоким демографическим ростом, напротив, имеются жуткие диктатуры вроде Саудовской Аравии и недееспособный, обрушившийся в хаос Ирак. О том, хорош или плох тот или иной режим можно судить, ориентируясь на разные факторы, однако смотреть только на долгосрочные демографические прогнозы — один из худших возможных вариантов.

Здоровье населения в России, безусловно, значительно улучшилось (впрочем, устойчивость этих перемен — тема для отдельного научного спора). Так считают не какие-то городские сумасшедшие в шапочках из фольги, а профессиональные демографы. Гессен отчаянно пытается этого не видеть, но получается у нее в итоге та самая политическая пропаганда, которую она осуждает.