Александр Дугин – один из главных идеологов современной России. За счет этого он – близкий приятель Владимира Путина. В последние месяцы Путин делает все то, что несколько лет назад описывал именно Дугин, так что его работы стоит почитать.  Доктрина Дугина слегка устрашает (западные СМИ называют его «сумасшедшим» человеком).

Этот мудрец-самоучка отличается тем, что возрождает забытую доктрину евразийства. Ее идеи развивали русские эмигранты после 1917 года в Германии и Франции, где они нашли общий язык с нацистами. Суть евразийства заключается в том, что Россия не принадлежит ни Западу, ни Востоку. Она якобы находится между ними и, что главное, – над ними.

Столь популярный в России комплекс мессианства навязывает представление о том, что русский народ станет спасителем всего человечества. Однако эта вера уходит корнями в комплекс неполноценности (minderwertigkeit). Согласно Адольфу Адлеру, он есть у тех, кто не может идти в ногу с остальными.

Именно это и случилось в России вскоре после падения коммунизма. Первые годы казалось, что русские с легкостью присоединятся к развитому Западу и сольются с ним. Всем нравились комфорт и роскошь, купленные у развитых стран на средства от добытого сырья, и будущее казалось лучезарным. Мы тоже тешили себя надеждами догнать и перегнать. Но мы поняли, что это будет не так-то просто. Для России это справедливо вдвойне. В течение последующих лет обнаружилась никчемность того, что Россия предлагает. Ожидаемого подъема духа после периода его жестокого подавления так и не случилось. Продолжателей Достоевского, Толстого, Соловьева, Шестова, Бердяева попросту нет. Да и ни в каких других областях русским не удалось себя показать (за исключением, наверное, хакерства и производства вирусов, засоряющих киберпространство). Зададимся же вопросом о том, когда в последний раз мы покупали российский товар. Кто из русских недавно получил Нобелевскую премию? Конечно, в России есть, или, скорее, были люди талантливые, думающие, творческие. Но все они уже давно уехали в другие, более свободные страны, в том числе и нашу (и надо этим гордиться!).

Подобный итог любого обескуражит, но еще хуже от него тому, кто сам себя считал избранником божьим, наделенным особенной исторической миссией (как Раскольников). Унижение еще сильнее тогда, когда вместо работы происходит пьянство. Это как раз русский случай, и последствия его печальны. Этот народ вместо того, чтобы смириться и начать работать над возрождением самого себя, постараться преодолеть отсталость и приблизиться к уровню исторического развития мира вокруг, отказывается от этого исторического смирения. Находятся объяснения: у нас, мол, совершенно другие ценности, иные интересы, нежели у этих либеральных материалистов в Америке.

Америка, а с ней и либерализм для современной России – заклятый враг и главный источник всего зла на планете. Против США надо бороться до последнего вздоха. По крайней мере, так пишет Дугин, а Путин последовательно претворяет это в жизнь. При этом православное христианство служит прикрытием. С настоящим христианством эта демагогия не имеет ничего общего: она лишь защищает церковь, которая пошла на сотрудничество с диктаторским режимом государства.

Но вернемся к доктрине евразийства между Западом и Востоком. Склонность русских к самообману и лжи, которые описали еще Достоевский, Гоголь и Чехов, приобретает тут угрожающие размеры. Домысел о том, что Восток совершенно не похож на Запад, и что что-то, что находится между ними, надо пестовать, не выдерживает критики, так как этот Запад шаг за шагом перемещается на Восток, который почти во всем находится под его влиянием, под влиянием этого замечательного греческого изобретения – критического мышления. Конечно, это трудно, но результаты поражают: современная Южная Корея, Япония, Тайвань, Индия и Индонезия с их внедренной демократией и заимствованными технологиями и правилами торговли уже почти однозначно являются частью Запада.

Семимильными шагами в сторону Запада идет Китай. И несмотря на то, что КНР все еще находится к скорлупе коммунизма, прикрывающей его стремительное развитие, даже этот коммунизм является (пусть и деформированным) заимствованием с Запада. Запад, стоящий на гениальном изобретении греков, это чрезвычайно сильный фактор и, главное, он исключительно притягателен для нормальных людей. Очевидно, различия культурного характера сохранятся еще долго: в Испании есть коррида, в Бразилии проводят карнавалы, а потомки кельтов собираются в Стоунхендже. Дзен-буддизм и даосизм, конечно, долго еще будут популярными в других обществах. Но фактически все они являются частью одной единой глобальной культуры, и эта культура постепенно добирается и до исламских фанатиков всех мастей (чем иным является тогда арабская весна?).

Там более это актуально в случае русских: Россия со своим евразийством постепенно и уверенно становится развивающейся страной с имперскими замашками – эдаким музеем того, что было. Это, кстати, подтверждает и возвращение к золотым коммунистическим временам, где Ленин по-прежнему имеет авторитет над другими. Правда, у русских есть ядерное оружие – а еще они продолжают производить новое – и на эту угрозу нельзя закрывать глаза. Но все равно это сродни упрямству подростка, столкнувшегося лицом к лицу с более талантливым одноклассником: да, я допускаю, что ты умнее, но я могу разбить тебе нос!