Можно ли считать Владимира Путина слабаком? У российского президента имидж мачо. Он шокировал Запад, аннесировав Крым. Однако в Москве есть «ястребы», недовольные тем, что он не зашел еще дальше.

Один из них — Вячеслав Никонов, председатель комитета по образованию в российском парламенте и внук Вячеслава Молотова, много лет бывшего министром иностранных дел при Иосифе Сталине. Г-н Никонов характеризует политику г-на Путина на Украине как «очень осторожную». Сидя на прошлой неделе в кабинете г-на Никонова в Думе, я спросил его, как поступил бы с Украиной его дед. Слегка покраснев, мой собеседник ответил: «Молотов вторгся бы на Украину и захватил ее за неделю».

Если бы взгляды г-на Никонова были далеки от общепринятых, или если бы он был заурядным радикалом, его слова ничего бы не стоили. Однако такой национализм в сочетании с глубокой подозрительностью к Западу стал в России обычным делом, а сам г-н Никонов — университетский профессор и автор нескольких книг, преподававший в ведущих американских университетах, включая Калифорнийский технологический институт. При этом разговор с ним — несмотря, на то, что он, безусловно, хорошо знает Америку, — напоминает путешествие в Зазеркалье.

В европейских столицах, в которых я бывал в последнее время — в частности в Варшаве и в Берлине, — ряд идей об украинском кризисе воспринимаются как общепризнанные факты. Аннексия Крыма была незаконным актом агрессии. На Украине было прямое российское военное вмешательство. По мнению немецкого правительства, в боях на Восточной Украине погибли от 500 до 3 000 бойцов регулярной российской армии.
Однако в мире г-на Никонова кризис на Украине порожден американской агрессией. На Украине, бесспорно, есть иностранные солдаты и военные советники, но американские, а не российские. Это обычные темы для российского телевещания.

Националистическая позиция российских СМИ всерьез тревожит страны Прибалтики и Польшу. При этом российские и польские аналитики соглашаются в одном. Официальные лица и журналисты по обе стороны зеркала считают главной опасностью превращение украинского конфликта в полномасштабную войну между Россией и Западом.

«Это — самый опасный момент в отношениях между Россией и Западом со времен Карибского кризиса», — полагает г-н Никонов. Дмитрий Тренин, более умеренный аналитик, возглавляющий Московский центр Карнеги, также вспоминает ядерное противостояние 1962 года. Он опасается возможной ступенчатой эскалации, при которой военная поддержка Украины Западом будет вызывать гнев России. В ответ Россия может начать открытое вторжение на Украину и даже прибегнуть к ядерному оружию — или, как минимум, к ракетам с неядерными боеголовками.

Забавно, но парой недель раньше тот же самый сценарий мне изложил в Варшаве высокопоставленный польский собеседник. В Польше опасаются, что, проглотив Крым, г-н Путин не устоит перед искушением захватить еще часть украинской территории — например, юг страны, который русские в последнее время называют «Новороссией».

Поляки боятся, что следующей целью г-на Путина станут прибалтийские страны. В Прибалтике, как и на Украине, Россия может использовать в качестве предлога защиту угнетенного русского меньшинства.

«Путин хорошо понял Запад, — мрачно сказал мне один польский чиновник. — Он знает, что к силе мы не прибегнем». С точки зрения поляков, худший сценарий предполагает, что Путин может подойти к ядерному рубежу, использовав ракеты с обычными боевыми частями, но способные нести ядерные боеголовки. В чем опасность таких шагов - объяснять не нужно. Однако России может показаться, что подрыв доверия к гарантиям НАТО, данным Прибалтике — а значит, и к самому НАТО, — этого стоит.

Берлин, к счастью, настроен спокойнее, чем Москва и Варшава. В немецком правительстве многие глубоко разочаровались в г-не Путине. По их словам, он неоднократно лгал канцлеру Германии Ангеле Меркель. Тем не менее, немцы считают, что накал кризиса можно будет снизить.
Основные надежды здесь возлагают на непрочное соглашение о перемирии, заключенное в прошлом месяце в Минске г-ном Путиным и президентом Украины Петром Порошенко. Оптимисты надеются, что стороны предпочтут заморозить конфликт. Украинцы молчаливо смирятся с потерей Крыма и утратой контроля над частью востока Украины, а русские решат, что продолжение боев обойдется им слишком дорого.

Впрочем, даже те, кто верит в возможность мира, полагают, что кризис легко может обостриться. Несмотря на перемирие, на прошлой неделе вокруг донецкого аэропорта шли жестокие бои. С российской стороны зеркала считают главной опасностью, что Украина решится повоевать и снова начнет сражаться. В западных столицах боятся, что оправдаются предположения об истинных намерениях г-на Путина, и Россия в какой-то момент захватит еще больше территории.

Те, кто настроен еще пессимистичнее, полагают, что г-н Путин, в конечном счете, намерен возродить Советский Союз. Однако г-н Никонов в ходе нашего разговора это опроверг. «Это все в прошлом, — сказал он просто. — Представьте себе стакан. Если он разбился, его уже не склеишь». После этого он снова вспомнил своего умершего в 1986 году дедушку: «Слава Богу, Молотов не увидел, как распадался Советский Союз».