Гостиницы Симферополя забиты до отказа. В конце октября административный центр Крыма буквально берут штурмом, причем не туристы (сезон и обстановка к этому не располагают), а российские чиновники. «Даже летом у нас не было столько народа», — с иронией отмечает управляющая одного из местных заведений. Госслужащие приехали сюда не просто так, им поручено привести к московским нормам все направления: здравоохранение, образование, безопасность, налогообложение, банки... Была начата перепись населения. Восемь месяцев спустя после аннексии полуострова русификация Крыма набирает обороты.

Все продвигается вперед семимильными шагами. Над зданиями государственных ведомств развевается российский флаг. Телефонные операторы успели смениться. Униформы - такие же, как и во всех других регионах России. Ушел всего месяц на то, чтобы вывести из обращения украинскую гривну и заменить ее рублем. Едва ли больше потребовалось на выдачу российских паспортов и замену номерных знаков на машинах. В Севастополе у торговцев сувенирами на набережной, помимо матросок Черноморского флота, появились и футболки нового типа. «.... я ваши санкции», — гласит надпись на одной из них рядом с весьма красноречивым стилизованным изображением русского и американца.

Имеется и много других вариантов, с портретами Владимира Путина и вооруженных до зубов «вежливых людей» в камуфляже. Это разошедшееся вплоть до Москвы выражение зародилось здесь, в Крыму. Оно обозначает российских военных, которые в марте силой взяли под контроль полуостров без кровопролития и опознавательных знаков. С тех пор число «маленьких зеленых человечков» утроилось.

Связи с Украиной разорваны

Таковы внешние признаки перемен. Однако теперь начинается новый, еще более глубокий этап: перевод административных органов на новые рельсы, приведение в соответствие с новыми нормами всех местных предприятий, которым теперь нужно приспосабливаться к новой отчетности. Все крымчане вне зависимости от взглядов сегодня сбиты с толку и вынуждены бегать по нотариусам и государственным ведомствам. «Для нас повседневная жизнь превратилась в бесконечную очередь, стоять нужно за всем: свидетельством о рождении, регистрацией, водительскими правами...», — рассказывает молодая брюнетка Мария, которая уже успела лишиться работы в торговле эфирными маслами. Ее мать Елена, преподаватель русского языка, в конце концов смогла найти несколько учеников по Skype: «Раньше я работала в университете, но сейчас с одним лишь видом на жительство это уже невозможно».

Ее семья (фамилию они по понятным причинам предпочитают не называть) пока отказывается принимать российское гражданство. Из всех пошел на это только дедушка, чтобы «хотя бы спасти дом». Если для одних такие походы — просто неприятная необходимость, то у других, украинцев и татар (у этого мусульманского меньшинства до сих пор не зажили раны сталинских депортаций 1944 года), все это вызывает нешуточное беспокойство.

«Люди до сих пор пытаются понять, что происходит, — говорит предприниматель Марк Бутовский, специалист по рекламе в интернете. — Сложнее всего с деньгами. Каждый раз, как покупаешь что-то, возникает вопрос: а не дороже ли так получается? У меня все еще относительно просто по сравнению с малым бизнесом, который вез с Украины все, от помидоров до шуб». Крупные российские компании пришли на полуостров, но, чтобы не попасть под международные санкции, они принимают новый облик, берут новое название без какой-либо видимой юридической связи. Все нити со старой страной, Украиной, постепенно обрубаются. Киевское радио и телевидение больше здесь не вещают. В школах и без того редкие уроки украинского языка сокращены наполовину, несмотря на заявления новых властей о трех официальных языках: русском, украинском и татарском.

«Я не ощущаю себя ни русским, ни украинцем»

«Я родился и работаю здесь, но не ощущаю себя ни русским, ни украинцем, — вздыхает Марк Бутовский. — Я предпочел бы чувствовать себя европейцем, но окружающая обстановка вынуждает вести другой образ жизни. Этого нельзя не признать». Русскоязычное большинство населения, которое голосовало на референдуме 16 марта, на самом деле поддерживает Россию и ее президента Владимира Путина. Остальные считают полуостров «оккупированной территорией».

«Во всем виноват Горбачев», — кипятится престарелый крестьянин Георгий Носян, приглядывая за коровами в поле на полпути из Симферополя в Севастополь. Он все еще злится на последнего главу советского государства и считает того виновным в распаде союза. «То, что творится сейчас на Украине, настоящий позор!» Пенсии и зарплаты были повышены, однако Григорий не замечает этого за переменами и повышением цен. Как бы то ни было, он доволен возвращением Крыма в Россию и, каждый раз, как над головой пролетают российские самолеты, он машет шапкой и кричит: «Привет Путину!»

«Мы 20 лет говорили об этом и ждали этого момента», — не скрывает радости новый лидер Крыма Сергей Аксенов. Этот уроженец Молдавии прибыл на полуостров в 1989 году. Он занимался недвижимостью, а затем стал депутатом и председателем Совета министров Крыма. Сейчас он хвалится восстановлением «спокойствия». Как бы то ни было, он не хочет проводить встречу в своем кабинете и появляется в соседнем зале лишь в сопровождении одетого во все черное мрачного телохранителя. «В этом году из федерального бюджета будут выделены миллиарды рублей, в том числе 23 миллиарда на один только Симферополь, — рассказывает он. — Все спокойно, все довольны». Ну а что насчет народных отрядов? «Это патриоты, которые с 1 января на законных основаниях станут невооруженной муниципальной полицией», — сухо поправляет Аксенов.

Теперь пришло время наводить порядок. «Две недели назад были уволены все руководители нефтяных и газовых компаний и главврачи больниц. Вчера от должности отстранили руководство водоснабжающей компании. В общей сложности было уволено 90% руководства центральных организаций», — сказал он, не моргнув глазом. Все это во имя борьбы с коррупцией, но без судебных разбирательств: «Все они написали заявление по собственному желанию».

Вопрос Ялты

Андрей Кисков, один из немногих крымских правозащитников, совершенно не согласен с такой точкой зрения. По его словам, в частном секторе «они насильно национализируют принадлежащие украинцам заправки, заводы и рынки с помощью вооруженных людей в штатском, нелегальных военизированных организаций». Кроме того, «в законе прописан выкуп считающихся стратегическими предприятий, например, ялтинских киностудий. Почему? Этого никто не знает».

Ялта — это курорт на берегу Черного моря, который известен в первую очередь благодаря прошедшей в феврале 1945 года конференции с участием Сталина, Рузвельта и Черчилля: на ней были заложены основы организации послевоенной Европы. Сейчас к ней снова возник интерес. 30 гектаров созданной еще до революции 1917 года киностудии вынужденно сменили владельца. Дело в том, что старый хозяин «не выполнял своих инвестиционных обязательств», — утверждает назначенный два месяца назад мэром города Андрей Ростенко. Российские управленцы и тут работают в поте лица. Ведомственную систему полностью перелопатили, персонал обновили, а от 280 чиновников оставили всего 28. «За полгода мы получили больше субсидий, чем за 20 лет в составе Украины, — уверяет Андрей Ростенко. — Если этого и не видно, то потому, что мы начали со связи».

Будь то протест или страх, но 20% жителей Ялты отказались говорить с переписчиками. Илона и Сергей Дорошенко называют себя «протестными украинцами». У них, как и многих здесь, в России родственников не меньше, чем на Украине, однако аннексия Крыма привела их в шоковое состояние. «27 февраля мы проснулись с маленькими зелеными человечками». С тех пор Илона ведет в Facebook хронику русского Крыма, где описывает все: рост цен на рыбу, «псевдограницу» с Украиной, «бабушек», которых отправили из России взамен пропавшим туристам...

Как бы то ни было, она старается не переступать черту. В мае в России вступил в силу федеральный закон, по которому любые посягательства на территориальную целостность страны рассматриваются как экстремизм. И он наводит страх на многих крымчан.