Россия-матушка может быть довольно щедрой, когда дело касается маленьких «независимых» государств из ее коллекции. В начале 1990-х годов, когда раздробленной и ослабленной России не оставалось ничего другого, кроме как ужать свои границы, сбитый с толку и встревоженный Кремль все же находил время и средства, чтобы поддерживать и оказывать материальную помощь зарождавшимся сепаратистским территориям — Южной Осетии и Абхазии в Грузии и Приднестровью в Молдавии. И по мере того, как с годами Россия стала экономически более собранной и последовательной, численность российских войск на этих территориях увеличилась, и чтобы удерживать эти квазигосударства на плаву, из российского бюджета стало выделяться больше средств.

У этих постсоветских мини-государств есть много общего. Все они территориально очень малы — площадь Южной Осетии составляет около 3,9 тысячи квадратных километров, а население насчитывает приблизительно 40 тысяч человек. Абхазия занимает площадь 8,5 тысячи квадратных километров, и ее население составляет около 240 тысяч человек, что касается Приднестровья, ее площадь составляет 4,1 тысячи квадратных километров, где проживают 555 тысяч человек. К тому же все они экономически изолированы и, по сути, существуют за счет теневой экономики — черного и серого рынка, выживая в значительной степени благодаря щедрой помощи России. И, что самое важное, с точки зрения России каждая из них занимает стратегически выгодное положение на постсоветском пространстве, где российские войска — а значит, и возможность дальнейшей интервенции — могут оказывать серьезное давление на Грузию и Молдавию, если те слишком сблизятся с Западом. Присутствие российских войск на этих сепаратистских территориях являются теми силами прикрытия, пойти против которых не решится ни одна западная страна-покровитель, если в трудную минуту встанет вопрос о необходимости защищать эти страны. Если уж на то пошло, это действует как сдерживающий фактор — именно в этом и заключается истинное значение помощи малым «государствам».

Однако в последние годы стратегия России стала гораздо более обременительной и сложной. Помимо возвращения в свой состав Крыма (занимающего площадь 26 тысяч квадратных километров с двухмиллионным населением), Россия добавила к числу своих «подопечных» малых государств две самопровозглашенные «народные республики» на востоке Украины — Луганскую и Донецкую (общая площадь которых составляет 16 тысяч квадратных километров, а население — соответственно 1,5 и 2 миллиона человек). И хотя точные цифры получить трудно, по различным предварительным оценкам Россия ежегодно вкладывает около 300 миллионов долларов в Абхазию и, как минимум, по 100 миллионов долларов в Южную Осетию и Приднестровье с целью финансирования их ежегодных бюджетов, обеспечения их дешевым топливом, выплаты пенсий и так далее. Кроме того, в 2015 году Россия выделила не менее 2,42 миллиарда долларов на поддержку Крыма (не считая оборонных расходов). А согласно докладу, подготовленному аналитиком Высшей школы экономики Сергеем Алексашенко, Россия выделила в федеральном бюджете на 2015 год не менее 2 миллиардов долларов на оказание военной помощи восточной Украине — причем, эта сумма продолжает расти.

И список таких государств становится только длиннее. Как весь мир мог наблюдать на протяжении последних недель, резко увеличилась военная помощь, которую Россия оказывает сирийским сторонникам режима в Латакии — анклаве алавитов на побережье Средиземного моря, причем, все указывает на то, что это затянется надолго. Зная, что соглашение, достигнутое путем переговоров, будет в конечном итоге нарушено, Россия планирует помочь сирийцам-алавитам создать на территории страны отдельное «государство de facto». При этом, если вернуться к Кавказу, в ближайшие месяцы может принять серьезный оборот уже давно замороженный нагорно-карабахский конфликт. Все больше фактов указывают на то, что Россия и Азербайджан, вероятно, сотрудничают с тем, чтобы нарушить статус-кво, существующее между Азербайджаном и Арменией, при этом Россия выразила готовность направить туда своих миротворцев и остаться там надолго, пытаясь закрепиться и усилить свой контроль в регионе.

От восточной Украины, алавитской Сирии и до Нагорного Карабаха Россия, по всей видимости, довольно целенаправленно пытается расширить свое присутствие и влияние в стратегически важных регионах. Эта затея будет весьма дорогостоящей, но эти действия не лишены своей геополитической логики.

Какой бы ни была Россия — сильной или слабой, коммунистической, капиталистической или царской — ради собственной безопасности ей придется закрепиться в своих естественных географических границах. На востоке Украины Россия естественным образом простирается до Днепра, и, будучи не в состоянии дотянуться до днепровских берегов, она сделает все возможное и использует сепаратистские районы для того, чтобы ослабить Киев и создать частичную буферную зону, сдерживающую растущее взаимодействие НАТО с Киевом. Полуостров Крым служит для укрепления позиции России на ее единственной незамерзающей черноморской базе в Севастополе, а расширение присутствия военно-морских сил в Черном море обеспечивает России доступ к Средиземному морю. Порты Латакия и Тартус на средиземноморском побережье Сирии — бастионы алавитов, зависящие теперь от помощи России — обеспечивают России реальную возможность присутствия в восточном Средиземноморье и создают платформу для оказания влияния на развитие конфликтов с участием крупных сил в странах Леванта. В горах Кавказа, где Россия уже усиливает свое присутствие на сепаратистских территориях Грузии и остается единственным настоящим покровителем Армении, назревающая сделка с Азербайджаном по Нагорному Карабаху в перспективе может привести к дальнейшему расширению присутствия России и тем самым укрепить российскую буферную зону на юге.

Буферная зона на востоке Украины


Главной по важности является позиция России на востоке Украины. С давних времен и по сегодняшний день Украина является для Российского государства самым уязвимым местом, которое необходимо любой ценой оградить от внешних сил. Если Украина попадет под сильное влияние и контроль стран Запада, юго-западный фланг России будет оголен. Но Россия недостаточно сильна, чтобы закрепиться на Днепре и взять на себя все связанные с этим военные и экономические затраты. Поэтому Россия должна успокоиться и урегулировать проблему. Самое лучшее, что может сделать Россия в нынешнем положении — это попытаться утвердить автономию для восточных районов, удерживаемых повстанцами, и, пользуясь своим сильным влиянием на руководителей-сепаратистов, по мере необходимости нагнетать или сглаживать конфликт. Если России кажется, что при расширении НАТО, введении санкций и в других подобных ситуациях ее требования не принимаются в расчет, на востоке Украины нарастает насилие. Но как только немцы и французы улавливают намек и начинают давить на Киев, чтобы заставить его пойти на определенные политические уступки, боевые действия сразу же начинают затихать.

Все стороны уже начинают привыкать к этому повторяющемуся сценарию, но для Москвы такая схема по-прежнему далека от идеальной. И какие бы переговоры ни проводились, Россия не собирается сворачивать свое военное присутствие на востоке Украины. В то же время этот военный фактор служит для прозападного Киева основанием обращаться к США за помощью в защите страны от постоянной российской угрозы. Поэтому России следует тщательно обдумывать и соизмерять свои военные действия на востоке Украины, чтобы дать ясно понять, что любое давление со стороны Запада угрожает прямой конфронтацией с русскими. Но при этом ей не следует заходить слишком далеко — чтобы не вызвать реакцию США, в результате которой российская буферная зона, в конечном счете, станет еще меньше.

Подготовка к созданию алавитского государства в Сирии

С таким развитием событий на Украине тесно связаны и действия России в Сирии. Даже если Россия увязла в затяжном перетягивании каната с США из-за территорий бывшего СССР, Москве необходимы зоны общих интересов на периферии, чтобы обеспечить возможность диалога с Вашингтоном. Россия видит, в какой непростой ситуации оказались США, пытаясь вести борьбу с ИГИЛ с помощью господствующих в регионе сил и стараясь при этом избежать еще более неприятных событий, связанных с полной сменой правительства. С начала этого года Россия прилагает значительные усилия, пытаясь совместно с США наскоро провести переговоры и определить формат государства после ухода Башара Асада (Bashar al Assad), выставляя себя в качестве незаменимого партнера Вашингтона на случай, когда дело дойдет до поиска способов окончания гражданской войны в Сирии. Америке такие переговоры необходимы, а еще ей нужны те страны, которые поддерживают правительство Башара Асада — Россия и Иран — чтобы они привели сторонников Асада за стол переговоров. По логике Москвы, чем больше в организации таких переговоров США будут зависеть от России, тем больше козырей будет у Москвы в переговорах об ограничении посягательств Запада на страны из числа ближайших соседей России.

Но при этом Россия не тешит себя иллюзиями в вопросах, касающихся умиротворения враждующих сирийских группировок. Любые переговоры обречены на неудачу до тех пор, пока более несговорчивые, мощные и обладающие большим опытом враждующие группировки предпочитают общаться не за столом переговоров, а на поле боя. Поэтому планы России делятся на две части — Россия должна создать надежную и убедительную основу для ведения переговоров по Сирии с тем, чтобы использовать ее в качестве рычага воздействия на США. Но при этом Москве следует приготовиться к худшему и обеспечить защиту своих позиций в восточном Средиземноморье на тот случай, когда переговоры неминуемо закончатся неудачей. И то, что Россия на протяжении последних нескольких недель значительно наращивает свои военные силы в портах Латакия и Тартус на побережье, контролируемом алавитами, а также то, что ну нее уже есть военно-морская база в Тартусе, подтверждает важность этих двух задач.

Для того чтобы Сирия могла спокойно начать переговоры, она, прежде всего, должна чувствовать себя в безопасности на своей основной территории, простирающейся с юга через Дамаск к Эз-Забадани и частично через Хомс и Хаму — к средиземноморскому побережью. Именно над этим планом сейчас совместно работают Россия и Иран. Ходят слухи, что иранский командующий спецподразделением «эль-Кудс» генерал-майор Касем Сулеймани (Qassem Soleimani) ездил в начале сентября в Москву, чтобы встретиться с президентом России Владимиром Путиным и министром обороны Сергеем Шойгу и обсудить реализацию этого плана. На спутниковых снимках, на которых зафиксировано наращивание российской военной группировки, видно пока только строительство аэродрома, возможно, диспетчерских башен и казарм для военнослужащих. По всей вероятности, Россия расширяет логистические возможности для размещения авиации — истребителей и вертолетов — с тем, чтобы укрепить силы алавитского государства. По сообщениям источников издания Stratfor затраты на расширение военного присутствия России в Сирии пока составляют примерно 500 миллионов долларов, при этом средства поступают из военного бюджета российских войсковых группировок, расположенных в районе Черного моря, а военная техника, которую Россия направляет в Сирию, остается в распоряжении России. По сути, российско-иранский план позволяет алавитам начать переговоры, находясь на более прочных позициях, при этом им предоставляется гарантия того, что для их поддержки будет создано алавитское «государство де факто», поскольку со временем сирийское государство распадется на части.

Встряска на Кавказе?


Далее, пока еще не очень отчетливо, можно наблюдать, как начинает вырисовываться план действий России на Кавказе — после того, как почти на двадцать лет был заморожен конфликт между бывшими советскими республиками Арменией и Азербайджаном из-за крошечного анклава — Нагорного Карабаха. Нагорный Карабах (площадью в 4,4 тысяч квадратных километров, на которой проживает теперь уже армянское большинство численностью около 150 тысяч человек) фактически находился под контролем Армении после того, как в 1994 году было достигнуто перемирие, положившее конец войне между двумя противниками. В Армении, находящейся в экономической изоляции, присутствует 5-тысячный контингент российских войск, и страна, не имеющая других покровителей, занимает прочную позицию под российским «зонтиком безопасности». В отличие от нее, Азербайджан, который гораздо менее скован в географическом отношении и богат энергетическими ресурсами, предпочитает свободу выбора, всегда предпочитая принцип равновесия — развивая отношения Западом, но не забывая при этом о своем советском прошлом. И вместе с тем Азербайджан и Россия в последнее время находятся в гораздо более теплых отношениях, чем раньше, что вызывает у нас вопрос о том, не сделала ли Россия Азербайджану какое-нибудь заманчивое предложение в связи с основанной на непримиримом национализме проблемой Нагорного Карабаха.

Азербайджану надоели переговоры при посредничестве ОБСЕ, и ему хочется проверить, можно ли вернуть себе эту территорию после многолетней подготовки своих вооруженных сил. Армения, занимающая высокогорную часть этой территории и, следовательно, более выгодное, чем Азербайджан, стратегическое положение, конечно же, предпочитает сохранить существующее положение дел. По всей вероятности, Армению можно будет заставить пересмотреть условия в вопросе Нагорного Карабаха, только в том случае, если возобновятся боевые действия, и Россия, являющаяся единственным покровителем Армении, будет играть доминирующую роль посредника в урегулировании вопроса об окончании этих действий. Не случайно, что в Армении распространяются слухи о том, что Россия и Азербайджан пытаются прийти к взаимопониманию, в результате которого российские миротворцы займут эту территорию и объявят ее нейтральной. Мы очень сомневаемся, что этот план будет применен в отношении к Армении исключительно дипломатическим путем.

А поскольку мы не совсем уверены, что этот сценарий, в конечном счете, изживет себя, мы собрали достаточное на сегодняшний день количество информации и свидетельств, чтобы взять Нагорный Карабах на особый контроль, поставив на одно из первых мест в нашем списке. И так как Нагорный Карабах находится в числе территорий, которые Россия может взять под свое «покровительство», стремление России создать новые сферы влияния за пределами своих границ может в перспективе еще усилиться.

Во что обходится такая помощь

Возможно, стратегия России является довольно затратной, но с точки зрения геополитики она довольно разумна. Россия слабеет на внутреннем поле боя, но при этом у своих бывших советских границ она противостоит серьезной и растущей угрозе со стороны США. И поскольку Россия продолжает игру, она еще может создать у себя по соседству и укрепить сколько угодно территорий — на которых можно пристроиться и на которые можно опереться, чтобы оказывать давление на Запад и сохранять оставшееся у нее влияние, готовясь к гораздо более трудным временам. Поэтому те расходы, которые Москва оплачивает ради своих подопечных мини-государств, даже с учетом шаткого положения рубля, возможно, с точки зрения России, вполне оправданы. Исходя из заниженных предварительных и по-прежнему приблизительных оценок, мы можем предположить, что Россия ежегодно тратит на эти псевдогосударства не менее 5 миллиардов долларов, что пока еще меньше, чем федеральный бюджет 2015 года, составляющий 206 миллиардов долларов. В эту сумму не входят средства, предварительно выделенные на оборону, которые расходуются на военные операции на Украине и в Сирии. Стоит учесть еще и стоимость упущенной выгоды — то есть, нереализованных возможностей. Средства, выделенные заранее на военный бюджет, нельзя перенаправить на другие цели — например, на закупки товаров, на образование, науку и разработки — пока военный бюджет в целом продолжает расти.

Правда, это затраты не только финансовые. Нагорный Карабах — это «пороховая бочка», и если конфликт возобновится, локализовать его будет очень сложно. Это тот регион, в котором растущие и поднимающиеся на борьбу Турция и Иран попытаются оказать сопротивление чрезмерно амбициозной России. Также вполне реальна угроза затягивания и расширения границ боевых действий в Сирии, поскольку правительство воюет с целым рядом суннитских группировок, у которых есть общий интерес — ослабить Иран. Кроме того, учитывая, что Россия создает условия для размещения там авиации, она должна учитывать риски, связанные с необходимостью действовать в условиях боевых действий с участием многочисленных сторон — когда в конфликт могут ввязаться США, Турция, Израиль и, возможно, другие европейские и арабские страны-партнеры по коалиции. На Украине по мере постепенного увеличения помощи восточной Украине со стороны России, у европейских границ России будут соответственно наращиваться и военные силы США. В конечном счете, это российская периферия, и когда дело дойдет до противостояния на таком уровне, Россия окажется в более стесненных обстоятельствах, чем США. Только к этому и может привести стратегия помощи маленьким «независимым» государствам.