В обороне солдаты находятся на укрепленных позициях, расположенных на высотах или на обратных склонах. У них есть пулеметы и противотанковое оружие, чтобы уничтожать любые цели в пределах видимости. Они закапываются в землю, что помогает им выжить во время артиллерийской подготовки противника. Чтобы еще больше укрепить оборону, они устраивают перед своими позициями минные заграждения.

Если бы российские наступающие войска состояли из людей, проводить атаку на такую подготовленную оборону им было бы слишком опасно. Но они другие. На горизонте замаячила целая смесь из разнородных машин, в основном роботизированных, устоять перед которыми у НАТО нет серьезных шансов.

Все это из области фантастики, но такой футуристический сценарий изложила недавно российская газета «Военно-промышленный курьер». Это интересная идея, и статья примечательна довольно реалистичным описанием боевых роботов и их широкого применения. Но в такой концепции есть несколько проблем.

«Чтобы при атаке укрепленной обороны сократить до минимума людские и материальные потери, необходимо создать роботизированные роты, вооруженные кроме танков и БМП также дистанционно управляемыми боевыми роботами и штурмовыми машинами», — написал на страницах газеты профессор Московского государственного университета Леонид Орленко.

Орленко представляет эту идею как решение реальной военной проблемы. Для современных армий написаны многочисленные учебники о том, как прорывать укрепленные оборонительные позиции, что является одним из самых опасных видов боевых действий. В этой области Россия может с большой выгодой для себя применять боевых роботов.

Кремль явно не завоюет превосходство в воздухе, поскольку российские беспилотники серьезно отстают от американских и китайских. Из-за многолетнего невнимания и технических недостатков российские дроны довольно примитивны и могут выполнять только ограниченные задачи по наблюдению. Российские летательные аппараты обычно отличаются большим весом и сложной конструкцией, что противоречит инженерной философии по созданию ловких и быстрых беспилотников с миниатюрными и легкими компонентами.

На земле это не является серьезной проблемой. Робот, как и самоуправляемые автомобили, работает не хуже, когда его встраивают в существующую платформу. Россия спешно создает опытные образцы, такие как бронеавтомобиль «Волк-2», оснащенный пулеметом калибра 12.7 мм, роботизированная боевая платформа УРП-01Г весом семь тонн и «военный киборг-байкер».

Орленко считает, что его роботизированные штурмовые войска можно создать на базе имеющихся модифицированных машин. Он пишет о том, что российская роботизированная рота должна использовать тактику атаки в три эшелона. Первый эшелон в составе шести роботизированных инженерных бронемашин останавливается у переднего края обороны противника. Его задача — проделать проходы в минных полях и провести разведку боем.

Вторая волна наступления начинается с ракетно-артиллерийского и минометного обстрела. Затем в атаку переходят три управляемых механиками-водителями танка и три роботизированных штурмовых машины. Эти штурмовые машины можно создать на базе танков Т-72, Т-80, Т-90 и «Армата», оснастив их при этом более мощными орудиями, управляемыми ракетами и 30-миллиметровыми пушками, чтобы вести огонь по труднодоступным местам.

После того как второй эшелон подвергнет обстрелу и подавит оборону противника, в атаку переходят семь боевых машин пехоты (БМП), которые действуют под прикрытием сил и средств первых двух эшелонов. Мотострелки спешиваются и подавляют оставшуюся живую силу, завершая атаку.

Орленко утверждает, что использование наземных боевых роботов приведет к сокращению общей численности военнослужащих, привлекаемых к проведению атаки. Сокращение численности личного состава также лежит в основе доводов Пентагона, проводящего собственные испытания. Правда, эксперименты в сухопутных войсках США отличаются тем, что роботам нужно слишком много операторов. Кроме того, надо найти достаточный диапазон рабочих частот.

«У нас заканчиваются радиочастоты, — заявила в 2009 году корреспонденту National Defense директор предприятия по разработке наземных роботов Joint Ground Robotics Enterprise Эллен Пурди (Ellen Purdy). — Основная часть спектра отдана пилотируемым машинам. А мы получаем остатки».

Но это лишь часть проблем. Кремль может прибегнуть к большей автоматизации, чтобы сократить количество операторов, управляющих машинами дистанционно — однако это еще одна область, где Россия существенно отстает.