Сборища «Валдай» перестали быть интересными для участников, и некоторые приняли участие только после длительных уговоров и обдумывания. Для Владимира Путина это сборище — шанс заявить о своей мечте вернуться в ряд принимаемых политиков.
 
Многие участники «Валдая» хорошо известны восточноевропейскому экспертному сообществу, и их мнение вполне можно заранее предположить. Но, по мнению, по крайней мере, двух британских участников — Анатоля Лиевена и Оксаны Антоненко, ответственно занимающихся проблемами России и Восточной Европы, все было настолько прогнозируемо, что создалось впечатление, будто выступает не президент огромной страны, а обычный русский пропагандист. Присутствовавший на «Валдае» председатель иранского парламента Али Лариджани не спас Путина, который выглядел чрезмерно унизительно и жалко.
 
Вопросы на выступление Путина были не столь категоричными, как имеет место, допустим, в Мюнхене или на других экспертных собраниях. Но отсутствие вопросов данного характера еще раз продемонстрировало, что никто не ожидал ничего иного, кроме просьбы и мольбы Путина вернуть его в цивилизованный клуб.
 
Несмотря на приводимые, по его мнению, «принципиальные» аргументы, он действительно выглядел просителем. Россия использует каждый шанс для ведения пропаганды, и главными пропагандистами стали президент и министр иностранных дел России. Как говорят в потерявшей суверенитет стране Армении, «для понимающих людей — просто слезы».
 
После длительной демагогии Путин вынужден был признаться, что Россия нуждается в возвращении в число избранных государств, и с этой целью начала бомбардировки территории Сирии.
 
Конечно, русские поставили многовекторную задачу, в том числе, отвлечение внимания от событий на Украине, обмен «Сирии на Украину», отвлечение населения России от приближающейся нищеты, а также шантаж вассальных стран, которых стали запугивать угрозой ИГИЛ.
 
Но главной целью остается возращение России в состояние государства, с которым США и Западное сообщество согласятся вести диалог как с нормальным государством, а сам Путин вернется в ряд «уважаемых» и принимаемых политиков.
 
Сейчас глава русского МИД Сергей Лавров вынужден применить последнее, чем он обладает, чтобы заинтересовать США в согласовании с Россией по поводу Сирии и другим вопросам — у Лаврова остается только искренность. Он буквально умоляет американцев принять предложения России, предлагая что угодно, в том числе отстранение от власти Башара Асада.
То есть, Россия очень быстро продемонстрировала свою сущность — бросать на произвол судьбы «партнеров». Скоро это поймут и страны, с которыми Россия очень хотела бы подружиться на базе сирийских событий, прежде всего, Иран.
 
На Валдайском саммите Путин настойчиво стал говорить о том, что Сирия должна оставаться территориально целостным государством. Это очень напоминает европейские ценности, которые отрицают переформатирование государственно-территориального устройства государств любой ценой.
 
Но любое приспособление русской политики к данным ценностям оборачивается всего лишь псевдопринципами. Россия опасается переформатирования государств вовсе не по причинам приверженности европейским принципам и ценностям, а в данном случае в связи с пониманием того, что создание новых государственных образований на Ближнем Востоке приведет, несомненно, к полной утрате русского присутствия в данном регионе.
 
Однако, геополитические причины не выступают однозначно. Сама Россия состоит из этнических и конфессиональных лоскутов и ожидает развала, если возникнут прецеденты, кроме того, Россия ослабнет политически и экономически.
 
Западное сообщество с самого начала конфликта в Сирии настаивало на сохранении ее государственно-территориальной целостности. Но при этом надеялось, что правящий режим Асада вскоре падет.
 
Ведущие европейские эксперты-ближневосточнки, начиная с осени 2011 года, говорили, что диктатуры кажутся прочными, но падают за один день, ожидая этого в Дамаске со дня на день. «Провинциалы» из региона и из соседних регионов говорили им, что ожидать этого не стоит, и одной из задач Запада является обеспечение безопасности конфессиональных групп, прежде всего, алавитов и христиан, но Запад был ориентирован совершенно иначе.
 
Дипломаты западных государств в Дамаске, в Бейруте и в Амане склонны были утверждать, что после устранения нынешнего режима в Сирии установится демократический режим, и все граждане страны будут защищены. К сожалению, ничего этого не произошло, а сирийский конфликт обернулся региональной и гуманитарной катастрофой.
 
Сейчас Запад приступил к оформлению идей и проектов создания новых государственных образований в Сирии и вообще на Ближнем Востоке, понимая, что только таким способом можно гарантировать существование и права этно-конфессиональных групп.
 
События развернулись таким образом, что теперь никто не представляет, как разрулить ситуацию без масштабной наземной операции на Ближнем Востоке, против чего продолжают выступать США. И в этот момент, когда идея создания новых государственных границ созрела, Путин делает демагогическое заявление о сохранении целостности Сирии.
 
Иран давно уже понял, что сохранить шиитское этно-конфессиональное меньшинство в Восточном Средиземноморье можно только при поддержке Запада, и наблюдает за действиями России в Сирии как арбитр.
 
Иранцы имеют огромный опыт по поддержке шиитской общины в Ливане и понимают, что лучше сохранить легитимные права шиитов на западе Сирии, чем утратить весь регион.
 
Россия собралась проводить бомбардировки второпях, когда русские дипломаты ознакомились с некоторыми докладами ученых Института Востоковедения в Москве и донесениями малоопытных и мало-осведомленных русских дипломатов в столицах стран Ближнего Востока.
 
Долгие годы русские всячески игнорировали интересы курдов во всех странах Ближнего Востока, а сейчас неожиданно вспомнили о них, когда курды давно стали стратегическими партнерами США и в какой-то мере Великобритании. Есть признаки того, что русские стали размышлять, как приспособиться к курдскому движению посредством сервиса Израиля.
 
Сейчас США и их европейские партнеры стараются отмежеваться от бесконечных предложений русских о сотрудничестве и обрекают Россию на новую «вечную» войну, когда самым разумным поведением русских стало бы прекращение бомбардировок, которые ведутся по отрядам сирийской оппозиции.
 
Россия пытается вовлечь в ожидаемые военные конфликты на многих направлениях с исламскими радикалами полицейскую команду под названием ОДКБ, и в этой ситуации возникает вопрос — как относится Армения к данной русской авантюре?
 
Путин принудил Армению отказаться от понятных и безальтернативных перспектив политического и экономического сотрудничества с Европейским союзом, включив ее в маргинальный и распадающийся криминальный блок, названный евразийским. Этим самым приостановлено и разрушено сотрудничество Армении с НАТО, что привело к огромным угрозам для страны.
 
Армения лишена государственного суверенитета, и превратилась в жалкую, безмолвную колонию России, и даже период вассалитета уже прошел. Русские обрекли Армению на положение весьма беспомощной, нищей, отсталой страны, не имеющей ни экономических, ни социальных перспектив.
 
В среде армянской молодежи возникли устойчивые ощущения ненависти и презрения к России, и более того, ненависти к русским людям, чего в истории почти не было. В вооруженных силах Армении Россия воспринимается как враг, и даже традиционно прорусски ориентированные старшие офицеры понимают, насколько ненадежной и опасной является Россия.
 
С армянской общиной в Сирии, по существу, покончено, и конечно, армяне не могли бы противопоставить этому ничего. Но армяне — сетевая нация, которую уткнули в помойную яму русского хамства, и они могли бы сыграть немаловажную роль в нанесении русской экспансионистской политике ощутимого ущерба.
 
Конечно, целью этого ущерба станет не месть за их поруганную историческую родину, а ослабление России хотя бы на одном из геополитических направлений. Речь идет о долговременной стратегии соучастия в сдерживании России, эта стратегия возрождена и становится основой евразийской стратегии США и НАТО.
 
Кроме того, это не может не сочетаться со стратегией сдерживания Турции, что бессмысленно исключить, если Турция преследует такие же экспансионистские цели, что и Россия. Не нужно забывать, что армяне уже один раз приняли участие в разрушении империи русских.
 
У армян истерика относительно русских сменяется рабским подчинением, но наступает время селективности общественных приоритетов. К сожалению, не национальных, но общественных. Армяне не могут участвовать в реализации своих национальных доктрин, но с успехом соучаствуют в реализации доктрин иных наций и сообществ.
 
Мы видим фантазии русских, а способны ли армяне на фантазии? Об этом можно было, по крайней мере, опять поговорить. Хорошо бы осмыслить, что нужно предпринять, чтобы уберечься от реальных угроз России, которые будут возрастать с распадом надежд на восстановление империи.