В то время, как США часто высмеиваются в России как образец аморальности и безнравственности, американское движение против абортов стало моделью для российских активистов, которые даже воспользовались английским термином «pro-life» в своих целях как своим собственным. Пикетирование клиник, где делают аборты, в американском стиле становится основным методом действий движения в России.

Эта кампания проходит под сильным влиянием Российской православной церкви (РПЦ), которая пользуется негласной поддержкой первой леди России Светланы Медведевой и известных политиков. Церковь, которая при патриархе Кирилле все чаще высказывается по социальным вопросам, основывается на широко распространенных опасениях того, что русские могут стать этническим меньшинством в своей собственной огромной стране.

На этой неделе политики представили поправки в проект закона в Государственной думе, которые вводят некоторые ограничения на аборты. В разных епархиях по всей России демонстранты отметили Международный день детей, распространяя листовки с описанием опасностей абортов и выпуская сотни воздушных шаров над Ульяновском, местом рождения Ленина, в поддержку кампании «Россия без абортов».

Аборты были обычным и доступным делом в советское время, в начале XX века коммунисты поддерживали их во имя свободы женщин. После того, как Советский Союз стал первой страной в мире, где были легализованы аборты, они потом были ограничены Сталиным во время проведения его курса, направленного на рост населения. В постсталинскую эпоху, однако, советские женщины порой делали неоднократные аборты, либо из-за того, что у них практически не было доступа к противозачаточным средствам, либо потому, что они их опасались.

Официальная статистика гласит, что только в 2009 году в России было сделано около 1,3 миллиона абортов, при том что общее количество населения составляет 143 миллиона человек и продолжает сокращаться. Противники абортов и противозачаточных средств заявляют, что реальные цифры значительно выше.

«Число абортов в нашей стране достигает шести-восьми миллионов в год», - заявил Валерий Драганов, который и предложил более жесткое законодательство против абортов в Думе на прошлой неделе, которое было спешно отозвано, что подчеркнуло напряженность вокруг вопроса. «Каждую минуту в России делается два аборта. Из-за неудачных абортов 20% семей теряют возможность стать родителями. Каждая пятая беременная женщина, которая умирает, умирает в результате аборта. Это катастрофическая статистика».

Некоторые противники абортов еще более пронзительны и резки. Московский священник, преподобный Дмитрий Смирнов, сказал в прошлом году, что женщин, которые делают аборты, надо сажать в тюрьму за убийство, а женщинам, которые думают о том, чтобы сделать аборт, нужно советовать «не быть хуже Гиммлера и Геббельса, которые не убивали собственных детей». Российские феминисты осудили его слова.

Поправки вводят обязательный период ожидания для абортов в диапазоне от 48 часов до недели, в зависимости от срока беременности. Они также будут требовать от женщин подписывать заявление, в котором те будут подтверждать, что согласились на аборт, прочитав о возможных негативных последствиях данного шага, включая «наступление бесплодия».

Женщин, срок беременности которых превышает шесть недель, обяжут посмотреть на эмбрион или зародыш на ультразвуковом исследовании, услышать его сердцебиение и пройти психологическое консультирование. Другая поправка вводит ограничение на продажу противозачаточных таблеток. Елена Мизулина, глава думского комитета, который предложил поправки, заявила, что россияне поддерживают период ожидания перед абортами, но на данный момент только 25% граждан выступают за исключение государственного финансирования для абортов на ранних сроках. В конце прошлого года на форму она выступала резко против абортов.

Этот форум проводился «Святостью материнства», организацией, которую возглавляет Наталья Якунина, жена Владимира Якунина, влиятельного главы «Российских железных дорог» (ОАО «РЖД»), который создал несколько фондов для поддержки Российской православной церкви и продвижения патриотизма.

Выступавшие призвали российских женщин иметь не меньше трех детей. О высоком уровне рождаемости среди мусульман в России говорилось с некоторым благоговением, а также как об угрозе, и как о чем-то, чему нужно подражать. Был осыпан похвалами российский православный священник, у которого восемнадцать детей.

Светлана Медведева, чей Фонд социально-культурных инициатив пропагандирует семейные ценности, говорила о российском религиозном плюрализме. Но она также говорила о «правах ребенка на жизнь» и о «социоэкономических индикаторах» и общем недостатке поддержки, который, как она сказала, обычно и приводит женщин к «искусственному прерыванию беременности», внимательно избегая слова «аборт» и не желая сказать прямо, что она выступает против него.

«Государство должно помогать женщинам сохранять их малышей», - сказала Светлана Медведева.

Во время обсуждения в рамках круглого стола вице-президент фонда Светланы Медведевой Татьяна Шумова заявила: «Из-за природы нашего фонда и из-за личности президента нашего фонда мы не можем сказать, что мы против абортов, потому что нас немедленно обвинят в свертывании демократии и нарушении прав человека, и скажут, что все свободны выбирать».

«Но мы говорим: «Подари мне жизнь», - сказала она, имея в виду программу фонда по продвижению семейных ценностей.

Несколько дней спустя в своем обращении к палатам парламента президент Дмитрий Медведев сконцентрировал внимание на российском демографическом кризисе и предложил меры по подъему уровня рождаемости.

На конференции Якунина отметила, что «Святость материнства» проводит пилотную программу в Красноярске, промышленном городе в Сибири, работая с врачами и журналистами над переключением общественного мнения и над тем, чтобы женщины делали выбор не в пользу абортов. Число абортов в Красноярске среди женщин, которые прошли через эту программу, снизилось на 16%, сказала она, и если эти цифры спроецировать на всю Россию, то это дало бы на 200 тысяч младенцев в год больше, если основываться на официальной цифре в 1,3 миллиона абортов в год.

Российское движение против абортов пока еще очень незначительное, несмотря на свою влиятельную поддержку, и поэтому не вызвало серьезных протестов со стороны слабо организованных женских движений. Но оно создало странных партнеров.

Лари Джейкобс (Larry Jacobs), президент Всемирного конгресса семей, который базируется в Рокфорде, штат Иллинойс, США, прибыл на форум «Святости материнства» и похвалил новых российских активистов, назвав их союзниками. Он встретился с митрополитом Илларионом из Волоколамска, председателем департамента Московской патриархии по внешним церковным сношениям. Во время поездки в Соединенные Штаты, куда он был приглашен Джерри Фуллинвайдером (Jerry Fullinwider), нефтяным бизнесменом, который занимался бизнесом в России с 1980-х годов, Илларион подчеркнул активную позицию против абортов как объединяющий фактор между Российской православной церковью и протестантами-евангелистами. Он сказал, что они должны образовать «стратегический альянс» с представителями Римской католической церкви.

При патриархе Кирилле церковь приняла евангелическую тактику по отношению к тем россиянам, которые формально православные, но редко посещают церковь. В дополнение риторика против абортов, знакомая Соединенным Штатам, нашла плодородную почву и в России. К графическим веб-сайтам, плакатам и листовкам добавляются радикальные ссылки на российскую историю. Международная встреча против абортов пройдет в Москве в этом месяце, в ней примет участие группа Джейкобса. Брошюра с рекламой со словами Медведева и премьер-министра Владимира Путина потребуется для поднятия уровня рождаемости.

Поддержка идеи ограничения абортов в соответствии с мнениями, высказанными патриархом Кириллом ранее в этом году, растет, заявил архиепископ Всеволод Чаплин, председатель департамента патриархата по отношениям церкви и общества, на пресс-конференции в официальном государственном информационном агентстве РИА Новости.

«Ясно, что отношение общества к этому феномену меняется, и я думаю, что у нас есть все необходимое для того, чтобы радикально изменить отношение общества к абортам, с тем, чтобы аборты стали абсолютно морально неприемлемы, и это найдет свое отражение в политике и в законах», - сказал он.