Мачо возвращаются. В новогоднюю ночь несколько сотен мигрантов весело пошли на охоту за столь желанной мягкой белой плотью.

«Назвать мужчину “животным” значит сделать ему комплимент: это машина, ходячий фаллоимитатор», — утверждает феминистка Валери Соланас, автор знаменитого «Манифеста Общества уничтожения мужчин».

Более миллиона насквозь пропитанных мачизмом мигрантов после долгих лишений бросились в распростертые объятья Европы, приложившись к ее щедрой груди. В прошлом одураченная Европа отдалась превратившемуся в быка Зевсу. Сейчас же ей заморочили голову олигархи, и она открывается для мычащего стада в мигрантской шкуре. А оно считает себя вправе взять то, что ему полагается на этой новой земле, обещанной им на эшафоте гуманизма.

«Я считаю ненависть к мужчинам почтенной и возможной политической позицией», — уверена феминистка Робин Морган.

Белых женщин насилуют и унижают во имя мультикультурализма. А белые мужчины не в силах их защитить из-за антирасизма и с благословения феминизма. Потому что, как говорит столь ненавистный этим дамам Эрик Земмур, «феминизм — это тоталитарное предприятие по уничтожению человеческого существа и различий между полами». Так, блестяще кастрировав так называемое «патриархальное» общество, уверенные в своей правоте современные феминистки (ставшие, по сути, полезными идиотками) будут наблюдать за «неадтертализацией» структуры общества, которую они сами же осознанно разрушали. Только вот новый неандерталец — вовсе не похож на западного белого мужчину, которому вот уже не менее полувека навязывают бесконечное раскаяние за какие-то непонятные преступления. Неандерталец (он, кстати, зачастую исповедует ислам) подчиняет все своей воле, не ставит перед собой прогрессивных и философских вопросов и не собирается примерять платье.

«Нужно разрушить семью. Каким бы ни было конечное значение, разрушение семей сейчас представляет собой объективный революционный процесс», — утверждала феминистка Линда Гордон из Национального совета по вопросам насилия против женщин при администрации Клинтона.

«Не бойтесь феминизма», — говорили они. Или даже клитора, как заявляли некоторые. Нужно сказать, что этот орган и все, что его окружает, представляют собой настоящий центр притяжения исламской мысли, о чем свидетельствует радикальное целомудрие ее последователей с опорой на многовековые основы.

Феминистки, как и гомосексуалисты, окажутся в центре внимания новых хозяев. И старые добрые времена белого патриархата покажутся им потерянным раем. Им искусно удалось кастрировать белого европейского мужчину. Сейчас же им придется попробовать мигранта. И он вряд ли придется им по вкусу.