В 2010 году 16-летний Калиф Броудер (Kalief Browder) из Бронкса был обвинен в краже рюкзака. Его отправили в тюрьму Рикерс-Айленд, где он должен был ожидать суда, и где он подвергался насилию со стороны заключенных и охранников. Там он провел два года в одиночной камере.

В 2013 году Калиф вышел на свободу, так и не представ перед судом. Он успешно закончил один курс в Колледже Бронкса и пытался восстановиться после травмы, которую получил, когда был вынужден оставаться в одиночестве по 23 часа в сутки. В итоге он покончил жизнь самоубийством. Ему было всего 22 года.

Одиночное заключение, как вид наказания, стало популярным в Соединенных Штатах в начале 1800-х годов, и аргументы в пользу его применения менялись с течением времени. Сейчас оно слишком часто используется в отношении таких людей, как Калиф, и это привело к результатам, вызывающим глубокую печаль. Именно поэтому моя администрация принимает меры для того, чтобы решить эту проблему.

Сейчас в одиночных камерах американских тюрем содержится 100 тысяч человек, включая малолетних заключенных и людей с психическими отклонениями. Около 25 тысяч заключенных отсиживают месяцы и даже годы в крошечных камерах в полном одиночестве, в условиях почти полного отсутствия контактов с другими людьми.

Согласно результатам исследований, одиночное заключение может привести к разрушительным, долгосрочным психологическим последствиям. Его связывают с развитием депрессии, отчуждения, замкнутости, со снижением способности взаимодействовать с другими людьми и с увеличением склонности к агрессивному поведению. Некоторые исследования указывают на то, что оно может привести к развитию психических заболеваний и ухудшению состояния тех, кто ими уже страдает. Заключенные, находящиеся в одиночных камерах, в большей степени склонны к самоубийству, особенно если это подростки или люди, страдающие психическими заболеваниями.

США — это страна второго шанса, но опыт пребывания в одиночном заключении слишком часто лишает людей этого второго шанса. Те, кто выходит на свободу после срока в одиночной камере зачастую испытывают трудности в поиске работы, в воссоединении с семьей и в том, чтобы стать полезными членами общества. Представьте себе человека, который отсидел в одиночке, и, выйдя на свободу, не может выдать сдачу покупателю, посмотреть жене в глаза или обнять своих детей.

Моя главная задача, как президента, заключается в том, чтобы обеспечить безопасность американского народа. С момента моего вступления в эту должность, уровень преступности снизился в целом на 15%. В нашей системе уголовного правосудия наказание должно соответствовать совершенному преступлению, и те, кто отсидел свой срок, должны покидать стены тюрьмы, будучи готовыми стать полезными членами общества. Как мы можем необоснованно содержать заключенных в одиночных камерах, зная о том, какое влияние это на них окажет, а затем ждать, что они вернутся в наше общество полноценными людьми? Это не делает нашу жизнь безопаснее. Это оскорбление человечности.

Именно поэтому летом прошлого года я отдал генеральному прокурору Лоретте Линч (Loretta E. Lynch) и Министерству юстиций указание подготовить отчет о чрезмерном использовании одиночного заключения в американских тюрьмах. Они выяснили, что при определенных обстоятельствах одиночное заключение является необходимой мерой, когда, к примеру, некоторых заключенных нужно изолировать, чтобы защитить их самих или обеспечить безопасность сотрудников тюрьмы и других заключенных. В этих случаях практику использования одиночного заключения необходимо ограничить, применять с соблюдением определенных условий и использовать исключительно как крайнюю меру. Генеральный прокурор и Министерство юстиции составили список общих принципов, которыми нужно руководствоваться в процессе применения одиночного заключения в нашей системе уголовного правосудия.


Министерство юстиции подготовило свой доклад, и я принимаю его рекомендации для реформы федеральной тюремной системы. Они подразумевают введение запрета на содержание в одиночных камерах подростков и людей, совершивших нетяжкие преступления, предоставление лечения заключенным, страдающим психическими заболеваниями, и увеличение времени, которое обитатели одиночек смогут проводить за пределами их камер. Эти меры затронут около 10 тысяч заключенных федеральных тюрем и, будем надеяться, послужат моделью для коррекционных систем на уровне штатов и на местах. Я также отдам указание соответствующим федеральным ведомствам дать оценку этим принципам и предоставить мне ответ в виде плана по применению одиночного заключения.

Те штаты, которые уже начали внедрять эти принципы, демонстрируют положительные результаты. В Колорадо было уменьшено число людей, содержащихся в одиночных камерах, и число нападений на сотрудников тюрем там достигло самого низкого уровня с 2006 года. Реформы были проведены в Нью-Мексико, где тоже сократилось число заключенных, содержащихся в одиночных камерах, и теперь там гораздо больше заключенных принимают участие в многообещающих реабилитационных программах. С 2012 года число обитателей одиночек в федеральных тюрьмах сократилось на 25%, что привело к значительному уменьшению числа нападений на персонал тюрем.

Переосмысление концепции одиночного заключения — это всего лишь часть более масштабной реформы системы уголовного правосудия. Ежегодно мы тратим 80 миллиардов долларов на то, чтобы содержать в тюрьмах 2,2 миллиона заключенных. Многим преступникам — действительно место за решеткой. Но еще больше заключенных — особенно те, кто совершил нетяжкие преступления, связанные с наркотиками — вынуждены проводить там неоправданно долгий срок. Именно поэтому члены Конгресса от обеих партий настаивают на переменах, начиная с изменения законов, касающихся вынесения приговоров, и заканчивая расширением программ, позволяющих тем, кто выплатил свой долг обществу, снова стать его полезными членами. Я надеюсь, что уже очень скоро я получу от них законопроекты, которые позволят сделать нашу систему уголовного правосудия более развитой, справедливой, менее дорогостоящей и более эффективной.


В Америке мы верим в искупление. Мы верим словам папы Франциска, который сказал, что «каждый человек наделен неотъемлемым достоинством, и общество может только выиграть от реабилитации лиц, осужденных за преступления». Мы верим, что, когда люди совершают ошибки, они заслуживают шанс исправить свою жизнь. И если мы можем дать им надежду на лучшее будущее, на возможность снова встать на ноги, тогда мы оставим нашим детям страну, которая будет более безопасной, сильной и достойной наших самых высоких идеалов.