Чтобы понять, почему Хиллари Клинтон по-прежнему может стать итоговым кандидатом от демократов — и в Айове, и по всей стране, — стоит поговорить с Лиз Гарст (Liz Garst), 64-летней управляющей семейной фермой и банковским бизнесом в Кун-Рапидсе.

На ферму ее деда, Росуэлла Гарста (Roswell Garst), шесть десятилетий назад приезжал советский лидер Никита Хрущев. Этот визит стал одним из самых странных событий в истории Айовы. Лиз Гарст тогда было восемь лет и ее считали хулиганкой. К приезду гостей ее с трудом уговорили надеть нарядное белое платье и позволить Хрущеву и его жене Нине себя обнять и поцеловать. «Нина мне понравилась, — вспоминает Гарст. — От нее приятно пахло, и она не обнимала меня слишком крепко».

Гарст помнит, как ее дед бросал кукурузные початки в журналистов, которые в тот сентябрьский день 1959 года приехали вместе с советским лидером. Росуэллу Гарсту показалось, что они мешают ему показывать гостю ферму. Они дали отпор, и Хрущев присоединился к веселью. «Моя бабушка пришла в ярость, — рассказывает Гарст, пока мы пьем кофе в ее доме на окраине Кун-Рапидс. — “Не швыряйтесь кукурузой в журналистов! Ни в кого и ни чем нельзя швыряться! Это невежливо!” — кричала она».

Визит Хрущева в Айову вошел в России в легенды. По его итогам эксцентричный лидер решил сажать кукурузу по всей стране — даже там, где климат не позволяет ей созревать. Уже на моей памяти, спустя много лет после дворцового переворота, свергнувшего Хрущева, в моем родном Подмосковье сохранялись обширные поля вечнозеленой кукурузы, которая годилась только на корм скоту. Поэтому я решил, что мне просто необходимо найти в Айове потомков Росуэлла Гарста и узнать, как они живут и как собираются голосовать на предстоящих 1 февраля кокусах.

Гарст сотрудничал с Hi-Bred Corn Company, основанной в 1926 году Генри Уоллесом, который позднее стал вице-президентом при Франклине Рузвельте. Эта компания распространяла гибридную кукурузу, которую можно было собирать с помощью комбайнов и которая давала больше зерна. Гарст использовал самые передовые на тот момент технологии — такие, как гибридизация и машинная уборка, — а также современные удобрения.

Когда Айову в 1955 году посетила советская сельскохозяйственная делегация, Гарст зазвал ее главу на свою ферму. Вскоре он получил от самого Хрущева личное приглашение посетить Советский Союз. Они встретились и быстро нашли общий язык, тем более, что оба они были людьми грубовато-деревенского типа, с утробным смехом и с привычкой спорить ради спора. В следующий раз Росуэлл Гарст взял с собой в СССР семью. Именно тогда жена айовского фермера вежливо пригласила Хрущева в Кун-Рапидс. Она не думала, что он приедет, но он явился на ферму Гарстов — причем с огромной свитой. Благопристойная Айова встретила коммунистического лидера намного теплее, чем Калифорния, которую он посетил в ходе того же визита.

Гарсту было непросто объяснить соотечественникам свою дружбу с советским первым секретарем. Некоторые фермеры отказывались покупать у него посевную кукурузу, потому что считали его сторонником коммунистов. Правительство США не хотело предоставлять ему экспортные лицензии, чтобы американские технологии не попадали во вражеские руки. По словам Лиз Гарст, хотя ее отец не заработал больших денег на торговле с Советским Союзом, его контакты с Хрущевым вполне окупились: семейное предприятие Гарстов получило известность в США.

Гарст рассказывал, что он помогал Хрущеву, потому что ему как бизнесмену нужны были новые рынки. Возможно, отчасти это и было правдой, но у необычной открытости Гарста перед «комми» была еще одна, более важная причина. Как и Уоллес, он был не только сельскохозяйственным новатором, но и прогрессистом, верившим, что с Советским Союзом нужно сотрудничать, а не воевать. Гарст считал, что, если научить СССР правильному ведению сельского хозяйства, угроза, исходящая от него, уменьшится. «Голодные люди опасны», — часто повторял он, по словам внучки.

Кун-Рапидс находится примерно в 70 милях от Де-Мойна, столицы штата. Живут в нем 1300 человек, голосующих преимущественно за республиканцев. Тем не менее, вся семья Гарст — и те, кто остался в городе, и те, кто разъехался в разные концы США, — поддерживает демократов, говорит Лиз Гарст.

Хотя компания Росуэлла Гарста, торговавшая посевной кукурузой, давно продана, Гарсты остаются крупными фермерами. Им также принадлежат доли в местных банках и в этаноловом производстве. Сейчас они передают более 5500 акров семейных земель основанному ими заповеднику. Лиз Гарст активно участвует в целом ряде либеральных и экологических инициатив. В первую очередь ее волнует охрана вод и почв.

Кроме того Гарст — ярый сторонник иммиграции. «Мы с трудом избегаем закрытия школ и магазинов — объясняет она. — Сельская Айова теряет население. Я была бы рада видеть у нас сирийских беженцев с семьями — хотя в этом вопросе я нахожусь в явном меньшинстве».

Неудивительно, что ей нравится программа Берни Сандерса (Bernie Sanders), и она ездила на все его выступления. Впрочем, голосовать за него Гарст не собирается: «Он генератор идей, но не администратор и не управленец», — признает она.

Гарст, гордо утверждающая, что с 1968 года она ни разу не пропустила кокусы, вспоминает, как идеально была организована в 2008 году айовская кампания Обамы. У нее был куратор, который объяснял ей как организатору, что делать на каждом этапе. Он сказал ей приготовить к кокусам печенье и принести телевизор, потому что в этот день был важный матч, который люди не хотели пропускать. Штаб Сандерса, по словам Гарст, ничего подобного не делает.

Сандерс отчаянно размещает объявления в местной прессе по всей Айове, но его работа с избирателями не успевает за энтузиазмом его сторонников, среди которых много молодежи. В Кун-Рапидс считают, что успех Сандерса стал для его штаба неожиданностью, и это не позволило ему организовать кампанию так тщательно, как это в свое время делали люди Обамы. Кампания Клинтон организована лучше, однако Гарст не хочет ее поддерживать, так как в 2003 году Клинтон голосовала за войну в Ираке. Вдобавок, на ее взгляд, бывший госсекретарь слишком жестко настроена в отношении России.

«Путин — в общем-то, бандит, — заметила Гарст, говоря о российском президенте, — и он чем-то похож на Хрущева, который тоже часто поступал необдуманно. Однако я всегда вспоминаю Росуэлла, который был очень зол на Хрущева за подавление Венгерской революции 1956 года, но говорил, что нам нужно оставить это позади и двигаться дальше».

Таким образом, первым выбором Гарст будет Мартин О’Мэлли (Martin O’Malley), однако, так как он вряд ли наберет необходимые для выживания на айовских кокусах 15%, она, скорее всего, переключится — скрепя сердце — на Клинтон.

Большинство демократов, с которыми я общался в Айове, недолюбливают Клинтон, однако готовы, в конечном счете, ее поддержать, как самого квалифицированного и организованного из партийных кандидатов. Выбор стоит между ней и республиканскими кандидатами, а Гарст признает, что не может даже просто говорить с республиканцами о политике. «Америка сейчас в плохом состоянии, она всерьез расколота, — говорит Гарст. — Республиканцы настолько ополоумели, что их даже неудобно спрашивать, почему они поддерживают Трампа или Круза. Обсуждать тут нечего, и ситуация, по-моему, продолжает ухудшаться».

Этот статус резервного кандидата может лишить Клинтон первого места в Айове, однако он же дает ей серьезные причины не отчаиваться. Даже такие убежденные прогрессисты, как Гарст, признают: она понимает, что делает и может не позволить сбыться республиканскому кошмару. Все, что ей требуется — это сохранять спокойствие и ни в кого ничем не швыряться — как учила своих внуков жена Росуэлла Гарста.