«Из-за двух пилотов Россия потеряла Турцию». Поверьте, не каждый может произнести такие слова. Заставить кого-либо сказать подобное может только мышление, которое «овеществляет» все, в том числе и человека. Да, это действительно проблема образа мышления. Мы видим, что политические фигуры, которые в целом известны нам как исламисты, придерживаются общей риторики в этом вопросе. Это не может быть случайно. Судя по тому, что персона по имени Наби Авджи (Nabi Avcı, министр национального образования Турции — прим. пер.) может говорить, что преподаватели, которые не могут получить назначение, совершают суицид с целью «привлечения внимания», и не испытывает при этом ни малейшего уважения к памяти погибших и их близким, — это, конечно, не случайность. Это образ мышления.

Это мышление, которое опирается на подобные безжалостные оценки, рассматривает человека с религиозной точки зрения как ничтожное, ничего не значащее существо. Несмотря на формирование оценочного суждения «человек — лучшее из всех созданий», это не говорит о том, что человек важен с точки зрения религии. А такая позиция, как мученичество и готовность легко отказаться от жизни, лишний раз показывает, что по меркам этого мира человек не «значим».

Г-да Реджеп и Наби представляют образ мышления, которое воспринимает человека именно так. И поэтому в их оценках есть религиозность, но нет гуманности.


То, что у г-на Реджепа совершенно иное понимание дипломатии, нам и так хорошо известно. Ему свойственно демонстрировать искреннее недоумение, которое, например, прослеживается в словах, обращенных к одному журналисту в момент ссоры с Россией: «Хотя Владимир Путин говорил, что я крепкий мужик». Это недоумение связано с ожиданием от Путина таких слов: «Реджеп — крепкий мужик, и поэтому я отброшу интересы или честь моей страны». Это немыслимо.

Г-н Реджеп — один из тех, кто демонстративно меняет общепринятые тенденции и устоявшиеся нормы в дипломатии и поэтому не видит проблемы в отсутствии чуткости. За это его обожают избиратели. Только они его и волнуют. Поэтому неважно, что там думает мир.

Но при всем этом он постоянно садится в лужу. Не знаю, осознает он это или нет, но сказать «из-за двух пилотов Россия потеряла Турцию» — значит признать ценность, которую Россия придает «двум пилотам», то есть человеку. Своим высказыванием он не только признает, что Россия «человеколюбива» и из-за этой «любви» идет на риск потерять Турцию, но и совершенно бесчувственно якобы принижает позицию России в отношении «двух пилотов». Делая это, он, конечно, хочет сказать: «В случае гибели двух моих пилотов я не стал бы создавать проблему». Когда-то о погибших солдатах он сказал «головы», что тоже было неслучайно. Это реджеповское выражение мысли: «Конечно, они должны были умереть». Как известно, у него есть и такое феноменальное утверждение: «На военной службе нет места бездельничанью». Именно это он, по сути, хотел напомнить России.

В ответ на слова родителей одного молодого человека, отправившегося в Сирию и присоединившегося к ИГИЛ, — «наш сын отвез туда и свою жену» — премьер-министр Давутоглу отметил: «Хорошо, что они поехали вместе, они будут поддерживать друг друга». Еще один яркий пример пренебрежения к горю других людей. Так устроен их разум. Ни пилот, ни солдат, ни сбежавший сын ничего не значат. Но если вы спросите, они ответят, что «любят создание ради его создателя».

Я, конечно, не возьмусь утверждать, что ни одно государство, включая Россию, не любит «своих людей». Тем не менее, государство — внушающий ужас механизм, который ради своих интересов способен пойти на риск потерять тысячи человеческих жизней. Раз уж речь зашла об «интересах государства», тогда с точки зрения государственного разума человеком ты называешь того, кто, как ожидается, отречется от своей жизни. Это отречение, освященное такими понятиями, как «защита родины» и прочими. Государства подходят к этому вопросу так.

Обняв безутешного отца-палестинца в Газе после израильских бомбардировок, Давутоглу прослезился. Г-н Реджеп не смог сдержать слез, когда в Египте погибла дочь одного из лидеров «Братьев-мусульман». Я не думаю, что Израиль или Египет скажут: «Турция из-за этого потеряла нас».

Потому что не все так смотрят на мир.