С английского его фамилия переводится как «козырь».

В любой игре это самая сильная карта, которую можно выложить на стол.

Сегодня же, когда Дональд Трамп, по всей видимости, уверенно движется к победе на праймериз в старой партии Авраама Линкольна и Рональда Рейгана, стоит задуматься о том, какой же именно козырь он собой представляет.

На ум приходит обозленная годами Обамы и исполненная реваншизма Америка. Течение белых расистов, националистов и сегрегационистов, Ку-Клукс-Клан, от активной поддержки лидера которого Трампу так не хотелось отказываться. Тот сейчас идет ва-банк.

Если серьезно отнестись к тому немногому, что нам известно о программе Трампа, в голове рисуется образ пошедшей по пути самоизоляции страны, которая ограждается стеной и в конечном итоге беднеет, потому что дает от ворот поворот китайцам, мусульманам, мексиканцам, которые формируют плавильный котел, ставший источником (в Кремниевой долине и т.д.) богатств самого глобализированного в мире государства.  

Но, как это часто бывает в Америке, кое-что в этом явлении выходит за чисто национальные рамки. Возникает вопрос, не является ли вся эта ситуация вокруг Трампа предвестником (или наоборот апогеем) новой волны в мировой политике.

Я смотрю на мелькающее на всех каналах лицо крупье из Лас-Вегаса, дешевский образ ярмарочного фигляра, постоянно приоткрытую верхнюю губу с точащими клыками, так что непонятно, перепил он или переел, или же не прочь закусить вами самими.

Я слышу его брань, грубости, выражение ненависти к женщинам, которых он, по настроению, сравнивает с псинами, свиньями и прочим зверьем.

Я слышу его сальные шутки там, где отточенный политический язык уступает место «народному», а тот в свою очередь скатывается в определения из категории «ниже пояса». ДАИШ? Нужно не воевать с ним, а «надрать ему задницу». А что насчет замечания Марко Рубио о его «маленьких руках»? Поверьте, все остальное «намного больше»…

Обожествление денег и презрение, которое у этого успевшего не раз обанкротиться миллиардера (не стал бы исключать и его связей с мафией) рифмуется с американским кредо.

Стойкое ощущение интеллектуального фастфуда из жирных и грубых мыслей, который в конечном итоге давит легкий космополитический аромат обычаев и традиций широкой американской пасторали.

При виде такой грубости и гнусности на ум сразу же приходит Берлускони. Путин и Ле Пен. Интернационал вульгарности и дешевого пафоса, в рамках которого политика сводится к огромной телевизионной площадке. Искусство дебатов в стиле рекламных джинглов. Раздутые людские мечты со стразами. Гротескно вывернутая экономика. Ненависть ко всему, что способно мыслить. Чувство самоудовлетворения от мелкого мошенничества, которому учили на развалившейся «фабрике звезд» под названием Университет Трампа.  

Да, это целый интернационал.

Глобализация коррупции.

Лицо мультяшного человечества, которое выбирает низкое, органическое и примитивное в стремлении к всеобщему триумфу.

Этот фальшивый универсализм вычеркивает из и так уже просроченной истории трудности пилигримов и путешественников, которые, с обоих берегов Атлантики, способствовали формированию настоящей людской аристократии, той, что сформировала в Америке великий народ латиносов, восточных евреев, итальянцев, китайцев и англичан, не забывших об оксфордской гребле в акватории Бостона.

Берлускони придумал этот мир. Путин же придал ему мужественности.

А прочие европейские демагоги сейчас заигрывают с худшей формой расизма.

У Трампа есть своя башня, одна из самых неприглядных на Манхэттене, в претенциозном и странном стиле, с огромным атриумом и 25-метровым спуском, чтобы вскружить голову простофилям. Это Вавилонская башня современного дона Корлеоне, где все языки смешиваются воедино.

Только вот этот новый язык — язык не исполненной ценностей Америки, а страны, у которой «есть яйца» и которая плевать хотела на книги и красоту мира, с легкостью путая Микеланджело с итальянским кутюрье.