Пятница. Летний вечер в Москве. Солнце опускается за горизонт. Ученики еврейской школы «Месивта» готовятся к шабату. В обстановке радостной какофонии все они читают молитвы в черно-белой одежде с кипой на голове и цицит на поясе. У самых маленьких завитые пейсы, а старшие поглаживают пробивающуюся бороду. Из синагоги они спускаются в столовую, где зажигают свечи.

После прочтения кидуша и раздачи виноградного сока они омывают руки и благословляют хлеб. Все меню, разумеется, абсолютно кошерное. Раввин лично проверял внутренности всех забитых животных, чтобы удостовериться, что они здоровы и что их мясо подходит для ортодоксального иудея.

Перед субботним отдыхом праздничный ужин завершается опросом. Раввин проверяет знания о шабате. Вздымается лес рук, мальчики стараются опередить друг друга. За 18 минут до последнего луча солнца wi-fi отключают, как и все телефоны, планшеты и компьютеры. До следующего вечера запрещается пользоваться электричеством и делать домашнее задание.

«Шабат — это святое, Бог сказал нам: «Отдыхай!» — говорит 16-летний Александр. Дома в Томске ему было сложно соблюдать все традиции, поскольку его семья не отличается особой верой. «Я приехал в Москву в эту школу, потому чувствовал в душе, что нужно учить Тору, — рассказывает он. — Мама понимает, а папа нет».

Возрождение самосознания

Как и 230 остальных воспитанников школы (в ней насчитывается в общей сложности 730 детей в возрасте от 6 до 18 лет) его утро занято молитвами, уроками религии и ивритом, тогда как вторая половина дня отводится под обычную школьную программу.

Александр считает себя «большее евреем, чем русским, потому что евреи — это одновременно и религия, и национальность». При СССР, где официально религий вообще не существовало, евреи формировали особую нацию. Сегодня здесь все еще просматривается смешение религии и этнической принадлежности: быть евреем значит в разной степени быть российским гражданином, евреем по национальности и иудеем по вероисповеданию. Самые религиозные уехали в Израиль после распада СССР, а большинство оставшихся в синагогу не ходит.

После всплеска в 1990-х годах антисемитизм пошел на спад, хотя в небольших городах и деревнях старые рефлексы еще остались. Евреев больше не винят во всех бедах русских, как было после развала коммунизма, когда обнищавшее население было уверено, что еврейским бизнесменам удалось обогатиться только благодаря приватизации. Антисемитские проповеди в православных церквях тоже стали редкостью.

Российские евреи переживают подъем самосознания. Школа «Месивта» находится к северу от центра Москвы, в самой сердце района, который можно было бы назвать еврейским кварталом. «Здесь евреев все еще меньше 10% населения, но все больше переезжают сюда, чтобы их дети могли ходить в нашу школу», — уверяет Александр Борода, президент Федерации еврейских общин России и второй человек в общине после главного раввина Берла Лазара.

Толерантность

Недавно президент Израиля посетил это район, где в магазинах можно найти импортные вина, хумус и апельсиновые кексы с этикетками на иврите, а также колбасы, птицу и рыбу от набирающих обороты местных производителей.

В самом центре квартала находится новое здание Федерации еврейских общин, которое возвели на месте сгоревшей в 1993 году при невыясненных обстоятельствах синагоги. Там есть помещения для молитвы, кошерные рестораны, деловые и спортивные клубы, уроки иврита и английского, самые разные кружки и для всех возрастов. «Наше сообщество очень активно, поскольку нам пришлось все начинать с нуля», — говорит Александр Борода.

Беседа в его кабинете постоянно прерывается появлением раввинов и представителей различных ассоциаций, которым нужна подпись или совет. Каждый год более 50 000 человек посещают этот многофункциональный центр, который служит примером для всей России. Всего в стране насчитывается 160 подобных учреждений в 140 городах. Все они не только вдохнули новую жизнь в общину, но и вели просветительскую работу среди населения, чтобы укрепить толерантность.

В Москве напротив школы «Месивта» в 2012 году был открыт музей, чья экспозиция посвящена не только евреям, но также направлена на развитие толерантности. Это уникальное в своем роде место для встреч и взаимопроникновения культур. Немалый вклад в развитие музея внесло движение Хабад, которое играет первые роли в синагогах и ассоциациях.

Хабад давно работает на территории Украины и России и ставит перед собой целью вернуть евреев в синагоги и привлечь их внимание к традиционным ценностям иудаизма помимо простой этнической принадлежности. Хабад — единственная еврейская организация в городе, оно помогает нам, и другого нам не надо«, — объясняет Михаил Гринберг в новосибирской синагоге.

Гордое своей независимостью сообщество

В третьем по величине городе страны еврейский центр был открыт в 2013 году, причем в его фундамент были заложены привезенные из Иерусалима камни. С тех пор он активно расширяет свою деятельность, нацелившись в первую очередь на молодежь. Для самых маленьких организована воскресная школа, где их учат еврейским традициям. Тем, кто постарше, предлагают поездки и встречи. «Это не просто синагога, а настоящее сосредоточие жизни!» — восклицает один из ее организаторов Михаил Гринберг, молодой человек с голубыми сибирскими глазами и сложной историей.

Он родился в Новосибирске и прожил девять лет в Израиле, но потом вернулся обратно: «Там я быстро стал настоящим евреем. Там это просто. Здесь же мы — меньшинство. Есть всего один кошерный магазин. Поэтому раз это трудно, и нужно все создавать самому, я больше ощущаю себя евреем в Новосибирске, чем в Израиле!» Для него это означает не только веру, но и принадлежность к формирующемуся сообществу.

Как бы то ни было, по данным центра, из 20 000 живущих в Новосибирске евреев верующих только 6 000. Причем лишь меньшинство из них ходят в синагогу, следуют заветам Торы и употребляют кошерную пищу.

В Москве, где в отличие от региональных центров главная синагога не была закрыта при СССР, пропорции примерно такие же, хотя цифры по столице в целом вызывают споры.

«Большинство евреев, как я, — утверждает Михаил Горский. — Еврейская мать, русская жена, компромисс между двумя традициями… Без стабильной религиозной практики». Он не ест свинину и не смешивает мясо с молоком, но не следует всем требованием кошерного питания. В общении с раввином он стремится в первую очередь найти ответы на конкретные вопросы повседневной жизни и в частности бизнеса.

На работе он снимает кипу и находит себе оправдание, не слишком отдаляясь от жестких правил Торы: «Наши раввины — консерваторы, но мы ведем свободную жизнь!» Он, как и вся община, гордится не только своими корнями, но и своей независимостью.

____________

  • По данным еврейской общины, в России насчитывается до миллиона ее представителей (половина в Москве), однако к числу верующих относится лишь 1-2%. В еврейских школах учатся менее 10% еврейских детей.

 

  • По конституции 1993 года Россия является светским государством, которое гарантирует равенство представителей всех конфессий перед законом. Однако по закону 2007 года четыре религии (буддизм, иудаизм, ислам и православие) были признаны «традиционными».

 

  • В стране не существует точной статистики по числу последователей той или иной веры. В зависимости от опросов, от 55% до 73% называют себя православными, от 6% до 18% — мусульманами, от 1% до 2% — буддистами, иудеями, католиками и протестантами. В Сибири шаманские ритуалы и традиции занимают особое, пусть и относительно небольшое место.