Черный нефтепровод будет проложен через священные территории коренных жителей и у их единственного источника питьевой воды. Кто участвует в финансировании проекта? Целый ряд норвежских банков: DNB, Nordea, KLP и Storebrand. И они оказались в плохой компании. Дональд Трамп тоже инвестировал средства в проект.

В Северной Дакоте в США проходят протесты коренного населения, сильнейшие за последние сто лет.


Норвежская общественность долго ничего не знала о проекте. Первым разоблачили банк DNB. Негодующие клиенты устроили ему настоящий скандал на собственной странице банка в Facebook. Потом пришел черед Нефтяного фонда. Три последних банка затаились — в надежде, что им, может быть, удастся избежать негативного внимания к себе.

К сожалению для них, эта стратегия не удалась. Сейчас разоблачили всех — и выставили на всеобщее обозрение перед норвежской общественностью.

Масштабное сопротивление


Презентация проекта состоялась в июле 2014 года, немедленно начались протесты. Sunoco Oil, которая должна была стать оператором проекта, виновна в аварийных разливах нефти, количество которых вдвое превышает средний уровень в отрасли. За последние шесть лет на ее совести более 200 аварийных разливов нефти.

Законное беспокойство коренного населения, связанное с вторжением в их священные места, а также боязнь загрязнения питьевой воды, способствовала масштабному сопротивлению против нефтепровода. Это дело напоминает нам о том, что норвежские финансовые организации участвуют в добыче денег для сомнительных проектов, часто без открытого обсуждения вопроса. Очень прискорбно, что они не дали необходимую этическую оценку проекта.

DNB и KLP присоединились к Принципам Экватора, которые являются директивными при оценке экологических и социальных условий при финансировании проектов. В Принципах говорится, что коренное население очень болезненно относится к нарушению своих прав в связи с проектами подобного рода, необходимо прислушиваться к мнению местного сообщества, которое такие проекты затрагивают, как в данном случае индейцев племени сиу.

Вместе с тем Принципы экватора — это только минимальные стандарты, что означает, что банки могут и должны использовать свои собственные директивы, чтобы помешать нарушению прав человека.


Налоговый рай

В нашем обзоре документов в деле Dakota Access, мы обнаружили, что DNB использовал офшорный рай на Каймановых островах, когда участвовал в проектном финансировании нефтепровода. В филиале DNB нет сотрудников, он используется как подразделение офиса DNB в Нью-Йорке.

То, что DNB использовал и использует офшоры в таких трансакциях, весьма проблематично, хотя офис DNB на Кайманах и не является незаконным. Важная причина — то, что это мешает контролю со стороны общественности.


После разоблачений, связанных с Панамскими документами, DNB должен был бы навести порядок в подобной практике. Мы опасаемся того, что использование банком офшорных зон в таких трансакциях, как эта, способствует поддержке офшорных зон и усиливает их роль в глобальном уклонении от уплаты налогов.

Когда DNB вдобавок использует американскую офшорную зону Delaware, ощущение, что речь идет о прогнившей инвестиционной практике, усиливается.

KLP управляет пенсиями нескольких сотен тысяч норвежцев. Наши расследования показали, что компания в силу того, что является собственником, присутствовала на общем собрании одной из компаний, которые стоят за нефтепроводом Dakota Access. Тем не менее, они не стали обсуждать огромные протесты против проекта. Это трусливая форма корпоративного управления.

Права коренных народов

Это дело говорит нам о том, как важно, чтобы у банков были солидная позиция, которая существовала бы не только на бумаге, но и проявлялась бы в конкретных оценках. Когда ООН сейчас выясняет, не имело ли место нарушение прав человека и коренных народов, мы должны спросить: возможно, строительство вообще затевать не стоило?

Тогда просто возмутительно, что DNB направило миллиарды сбережений норвежцев на финансирование проекта. И почему Нефтяной фонд, KLP и Nordea не приняло участие в диалоге с компаниями, которыми они владеют?

Подписав Парижское соглашение, Норвегия взяла на себя задачу не допустить повышения температуры более, чем на два градуса к концу столетия, она должна стремиться ограничить изменения климата 1,5 градусами. Это означает быстрое и целенаправленное сокращение использование ископаемых источников энергии.

По плану нефтепровод должен каждый день перекачивать из Дакоты в Иллинойс примерно полмиллиона баррелей сырой нефти. Нефтяной поток соответствует четверти ежедневной добычи на норвежском шельфе. Выбросы климатических газов от сжигания нефти составляют 81 миллион тонн. Для сравнения: Норвегия ежегодно выбрасывает 53 миллиона тонн.

Возьмите на себя ответственность!


Строительство нефтепровода означает масштабные инвестиции в ископаемые виды топлива. «Будущее в наших руках» сомневается в том, насколько хорошо норвежские инвесторы проанализировали последствия для климата, подключаясь к проекту Dakota Access. Норвежские компании таким образом оказались глубоко вовлечены в дело, речь в котором идет о нарушении прав коренных народов, нарушении норм охраны природы, об окружающей среде, климате и офшорах.

Глобальная экономика стала более сложной, но именно поэтому мы должны ожидать, что банки будут брать на себя ответственность, руководствуясь не только погоней за прибылью.

Вместе с тем, норвежские потребители должны чаще спрашивать свой банк, в какой степени он в своей деятельности руководствуется этическими соображениями и заботой об экологии. Если норвежцы станут более убежденными, поддержка подобных проектов будет менее вероятной.

Сейчас нам говорят, что DNB и Нефтяной фонд собираются пересмотреть степень своего участия, мы ожидаем, что и другие банки поступят так же. Если твой банк не относится серьезно к правам человека и окружающей среде, тебе следует подумать о том, а не сменить ли банк — выбрать тот, что может гарантировать, что он будет воздерживаться от подобных инвестиций.


Арилд Хермстад (Arild Hermstad), руководитель организации «Будущее в наших руках»