На прошлой неделе российский транспортный корабль «Прогресс» с грузом для Международной космической станции сгорел в атмосфере, когда его ракета-носитель «Союз» спустя несколько секунд после старта потерпела аварию. Это удивительно, потому что «Союзы» исправно летают в космос с 1960-х годов. Но и неожиданностей в этом тоже нет, поскольку с 2011 года упало 15 российских ракет, причем пять из них — «Союзы».

Российские ракеты во многом помогают американской космической программе. Компания Orbital ATK использует в своих ракетах «Антарес» российские двигатели РД-181, и в данный момент «Союз» — это единственная ракета, способная доставлять астронавтов на МКС. И хотя проблемы у «Союза» могут быть элементарными, эти аварии весьма показательны, поскольку свидетельствуют о кадровом голоде, о недостатке финансирования и систематической коррупции. Из-за этого бывшая космическая сверхдержава оказалась в трудном положении.

Ракета «Союз» — это апогей советской космической инженерии в пору ее расцвета. «„Союз“ исключительно надежен», — говорит историк космонавтики из Фордемского университета Асиф Сиддики (Asif Siddiqi). Однако в последнее время российские инженеры вносят небольшие изменения в его конструкцию. Большая часть аварий «Союза» в последние годы связана с недоработками при модернизации верхних ступеней. «Похоже, они отступают от чертежей в базовых технологиях, — говорит Сиддики. — Всякий раз, когда они что-то меняют, это очень рискованно». Предварительные результаты расследования аварии указывают на третью ступень ракеты, но конкретных деталей очень мало.


Возможно, причина аварии не в России. «Прежние аварии были связаны с верхними ступенями, детали для которых делаются на Украине, — говорит учредитель Института космической политики (Space Policy Institute) при университете Джорджа Вашингтона Джон Логсдон (John Logsdon). — Может, это вовсе не российские проблемы, хотя Россия должна обеспечить правильное и надежное функционирование всей системы». (Мы спросили Логсдона, не связано ли это с политической напряженностью между Россией и Украиной, и он ответил: «Я даже не хочу об этом думать».)

Трудности со снабжением в российской космической программе свидетельствуют о наличии системных проблем. Российская космическая отрасль с большим трудом пережила распад Советского Союза и с тех пор находится в упадке. Это проявляется в слабом контроле качества и в утечке мозгов. «Российская программа на самом деле страдает от тех же самых проблем, что и американская, — говорит Логсдон. — Ведущие инженеры уходят на пенсию, а молодых больше привлекает высокооплачиваемая работа и жизнь за границей».

Вряд ли можно винить молодых космических инженеров. По словам преподавателя международных отношений из Пермского университета Павла Лузина, начальная зарплата специалиста, проверяющего качество работ на грузовом космическом корабле «Прогресс», составляет 200 долларов в месяц. Инженеры зарабатывают не намного больше — около 270 долларов в месяц. «Как можно делать хорошие космические корабли с такой системой?» — спрашивает Лузин. Он отмечает, что низкие зарплаты вызывают жгучее чувство обиды еще и из-за того, что руководство «Роскосмоса» в лице Игоря Комарова и Дмитрия Рогозина гребут миллионы. Помните: разрыв в доходах привел к революции в России. И просто отмахиваться от этого нельзя.

Внешний подряд, слабый контроль качества, маленькие зарплаты — кажется, что все это связано с деньгами. Но на бумаге бюджет «Роскосмоса» в последние годы увеличивался, когда рост цен на нефть и газ привел к исправлению положения в российской экономике. А сейчас нефтяные цены достигли нижнего предела и поползли вверх, и страна только что утвердила расходы на космос на десятилетний срок в сумме 1,4 триллиона рублей. Кажется, что сумма большая, но на самом деле это всего 20 миллиардов долларов. Ежегодные текущие расходы НАСА составляют около 18 миллиардов. «Их бюджет недостаточен для того, чтобы осуществлять первоклассную космическую программу по всем направлениям», — говорит Логсдон.

Кроме того, очень много денег съедает коррупция и вспомогательные проекты, которые превращаются в финансовые черные дыры. Яркий пример тому космодром Восточный, расположенный на Дальнем Востоке России. Превышение сметы на его строительство оказалось весьма существенным. «Откаты, протекция — все это плодит бесхозяйственность, — говорит Сиддики. — И в ответ на все эти проблемы российская космическая программа находится в постоянном процессе пагубной реорганизации. Это похоже на расчленение, а потом на объединение НАСА, проводимое каждые три года».

Вывоз ракеты «Союз-2.1а» с космическими аппаратами на стартовую площадку космодрома «Восточный»


Вряд ли это благотворно сказывается на космической науке и космических исследованиях, которые почти всегда осуществляют в рамках долгосрочных проектов. «Кумовство, взяточничество и повальная коррупция в космической отрасли в путинской России стали правилом в повседневной работе, — говорит эксперт по космосу Ларри Клаэс (Larry Klaes). — Те управленцы, которых ставят на руководящие должности, более сведущи не в космических технологиях и не в физике, а в политиканстве и в налаживании связей с Путиным». А в космической программе, где государственное влияние очень велико, приоритеты всегда будут выстраиваться в соответствии с целями Путина. Следовательно, военные прежде всего.

Вот почему те космические программы, которые имеют военное применение, скажем, российская версия GPS ГЛОНАСС, демонстрируют больше успехов. (Хотя и там достижения невелики. А экономические беды России вполне реальны.) На самом деле, примерно так же обстоят дела в российской науке в целом. «В прикладной науке типа хакерства они исключительно профессиональны и компетентны, — говорит Сиддики. — Но что касается фундаментальной науки, которой занимаются в лабораториях, за которую получают Нобелевские премии — этого у них больше нет». А пилотируемые космические полеты, какие бы националистические и амбициозные цели они ни преследовали, всегда требуют глубоких знаний фундаментальной науки.

Из-за этих проблем, из-за аварий ракет и из-за устойчивого спада Россия оказывается в неблагоприятном положении, и ей становится все труднее участвовать в многонациональных космических проектах, таких как МКС, которая больше всего прочего придает России вес и значимость в освоении космоса — и в отношениях с Западом. «Одна из причин, по которой США пригласили Россию к сотрудничеству на МКС — это направить ресурсы на поддержание российского потенциала, — говорит Логсдон. — Мы не хотим, чтобы российские инженеры эмигрировали в Северную Корею и Иран». Отношения между двумя странами никогда не были вполне комфортными. А если Россия не расскажет откровенно о причинах аварии «Союза», они вряд ли улучшатся.