Подробнее о событии можно почитать здесь.

Когда Теннисон писал рвущие душу слова о катастрофической атаке бригады легкой кавалерии («Лишь сабельный лязг приказавшему вторил. Приказа и бровью никто не оспорил»), он, как и его возмущенные читатели, требовал дать ответ на один из самых актуальных на сегодня вопросов: что привело к этой мясорубке?

В основном обвиняют лорда Реглана, который приказал подчиненным не дать русской армии захватить британские орудия, а также лорда Лукана, выполнившего его приказ.

Но спустя 160 с лишним лет среди документов Британской библиотеки было найдено письмо, написанное одним офицером из Балаклавы. Автор сообщает, что кавалеристы обвиняли офицера рангом пониже.

Этот документ проливает свет на одно из самых ужасных военных поражений Британской империи. В ходе этой роковой кавалерийской атаки из 676 кавалеристов 107 были убиты, 187 получили ранения, 50 захвачены в плен. Также погибло 400 лошадей.

Лорд Реглан намеревался послать легкую кавалерийскую бригаду, чтобы «воспрепятствовать неприятелю увезти прочь захваченные орудия». Однако кавалерия была направлена в лобовую атаку против артиллерии противника.


Когда бригада поскакала в атаку по долине, она оказалась окруженной с трех сторон русскими пушками. Результаты были катастрофические.

Письмо было написано лейтенантом Фредериком Максзом (Frederick Maxse), который служил при штабе лорда Реглана. В нем говорится, что среди выживших кавалеристов бытовало мнение о том, что во всем виноват 36-летний Капитан Луис Нолэн (Louis Nolan).

Капитан Нолэн был тем офицером, который 25 октября 1854 года передал Лукану приказ Реглана, проинструктировавшего его, что надо «преследовать противника и попытаться вернуть захваченные пушки».

Однако анализировавший письмо Максза профессор Сол Дэвид (Saul David) говорит, что капитан Нолэн, служивший в Индии и считавший себя знатоком военной тактики, неверно передал суть приказа лорда Реглана.

Обращаясь к лорду Лукану, капитан Нолэн махнул рукой в сторону русских войск и сказал: «Туда, милорд, там ваш враг! Там ваши орудия!» Капитан Нолэн потребовал, чтобы ему разрешили участвовать в атаке, которую возглавил лорд Кардиган, но одним из первых погиб от осколков русских снарядов, разворотивших ему грудь, когда он скакал к первой шеренге атакующей бригады.

Лейтенант Максз писал: «Слева я увидел мертвого беднягу Нолэна, который всего 10 минутами ранее был полон жизни и энтузиазма, и галопом скакал к лорду Лукану, дабы убедить его сделать что-то с кавалерией (в которой тот состоял)».

Максз писал о явном недовольстве Нолэна действиями кавалерии: «Он был возмущен тем, насколько мало она сделала в ходе кампании, и злился на лорда Л.»

«Вся кавалерия винит его в этой гибельной атаке и говорит, что он не оставил выбора лорду Л., обращаясь с ним едва ли не издевательски при передаче приказа. Если он виновен, то расплатился сполна».

Второй штабной офицер Найджел Кингскоти (Nigel Kingscoteé) подтвердил мнение о том, что в катастрофе виновен капитан Нолэн. Позже он рассказывал сыну Реглана, что если бы Нолэн выжил, «его несомненно предали бы военному трибуналу».

Профессор Дэвид, преподающий военную историю в Букингемском университете, сказал, что ответственность несут все три человека, однако потомки наиболее резко осуждают капитана Нолэна.

«Он с таким презрением относился к способностям Лукана, так хотел, чтобы кавалерия показала, чего она стоит, что не выполнил одну крайне важную задачу, стоящую перед посыльным из штаба: он не дал необходимых разъяснений человеку, получившему приказ», — пишет Дэвид в последнем номере журнала BBC History Magazine.

«Более того, похоже, что он употребил слово „атака“, хотя Реглан хотел просто устроить демонстрацию силы. Если это так, значит, Нолэн несет основную долю ответственности за то, что произошло».