На этой неделе начался показ фильма «Изгой-один. Звездные войны: Истории». Это очередной вклад в копилку почти 40-летней киносаги и первый «обособленный» фильм, выходящий за рамки эпизодов «Звездных войн» (конечно, если не считать фильмы про мохнатых эвоков). «Изгой-один», как вам уже наверняка известно, показывает группу повстанцев (их играет Фелисити Джонс, Диего Луна и прочие), пытающихся украсть исключительно важную для Империи информацию о совсем новой «Звезде смерти». В процессе их подвигов мы становимся свидетелями яростных космических боев, видим похожих на кошек роботов, и время от времени оказываемся лицом к лицу с нашими любимыми галактическими скитальцами из предыдущих фильмов «Звездных войн».

Но пока «Изгой-один» пробивает себе путь к рекордным кассовым сборам, у нас невольно возникает вопрос: а так ли уж необходима эта последняя история из «Звездных войн»? Или это просто временное отступление, некая аварийная спасательная капсула, позволяющая отойти от нескончаемой и гигантской по своим масштабам сюжетной линии этой культовой саги? Брайан Рафтери (Brian Raftery) и Анджела Уотеркаттер (Angela Watercutter) из редакции WIRED обсуждают этот фильм ниже; и чтобы нас не обвинили в скрытности и подлости каракатицеобразной дианоги, мы должны откровенно заявить, спойлеры присутствуют повсюду.

Брайан Рафтери: Анджела, прежде всего стоит отметить, что в этом месяце исполняется год с момента выхода «Пробуждения Силы». Этот фильм дал толчок многомесячным (многолетним?) препарированиям сюжета и нервному кликушеству. Многие фанаты, в том числе и я, надеялись, что «Пробуждение Силы» послужит напоминанием об энергии и потрясающем величии оригинальной трилогии Джорджа Лукаса, а также станет отповедью его напыщенным и медлительным как сэндкраулеры приквелам. В этом плане все в основном получилось. «Пробуждение Силы» стало более прилизанной и дорогостоящей версией «Новой надежды», вышедшей в 1977 году. Вместе с тем, этот фильм во многом сохранил бесхитростную теплоту и сердечность оригинальных картин, и познакомил нас с некоторыми яркими новыми персонажами, чего этим картинам явно не хватало, дабы совершить прыжок в будущее.


Прошел год, и «Изгой-один» приходит в кинотеатры в момент, когда на него возлагаются гораздо менее обременительные надежды. Этому фильму не нужно искупать грехи саги «Звездные войны»; он должен просто напитать ее новой энергией, дав нам более глубокое понимание и представление о том, что именно произошло давным-давно и в очень далекой галактике. Он пытается это сделать, причем с самого начала, но результат получается неоднозначный. Конечно, в «Изгое-один» много такого, от чего у фанатов пойдет дым из ушей, скажем, эпизодически появляющиеся дроиды с глубокими ранами, или восстановленная до мельчайших подробностей имперская архитектура (правда, пока не вышел «Изгой-один», я не осознавал, насколько «Звезда смерти» с ее приглушенным освещением и отполированной до блеска поверхностью напоминает современную высокотехнологичную кухню). Как и большинство зрителей, я возбужденно предвкушал третий акт фильма, который вызвал наибольшее удовлетворение после выхода эпизода «Империя наносит ответный удар». Я не могу поверить, что понадобилось столько времени, чтобы заново открыть все великолепие шагающих боевых машин АТ-АТ. А наблюдать за тем, как командир мон-каламари сталкивает вместе два космических Звездных разрушителя супер-класса — это просто суперклассно. Не успел «Изгой-один» закончиться, а я уже был готов бежать и заказывать билет на второй просмотр…

… но по прошествии нескольких дней я начинаю задавать себе вопрос: а не лучше ли было посмотреть картину с середины? Дело в том, что последние 40 минут «Изгоя» это настоящий ядерный взрыв, а вот завязка сюжета это не более чем бла-бла-бла, куча напыщенных и пустых диалогов (там голограмма Мадса Миккельсена умоляет начать мощную атаку дронов) с нереализованными устремлениями героев. Что там делал капитан Повстанческого Альянса Кассиан Андор в исполнении Луны: экспериментировал с неким кризисом веры и верности? А Форест Уитакер в роли Со Герреры — он что, должен был стать неким поджигателем войны, наполняющим повстанцев новой силой? Если так, то все это затмили собой как космическим облаком высокопарные разглагольствования. В первой половине «Изгоя-один» были некоторые моменты, которые мне действительно понравились, скажем, язвительные шутки Кейту Эссо, истерические припадки директора передовых оружейных исследований Кренника или имперская междоусобная грызня. Но неужели я ошибусь, если скажу, что все это было немного… натянуто?

Анджела Уотеркаттер:
В этом ты не ошибешься, Брайан. Если вернуться к твоему замечанию по поводу «Новой надежды» и «Пробуждения силы», то мне кажется, что большинство фильмов «Звездных войн» это лишь версии оригинальной картины в другом исполнении, и «Изгой-один» здесь не исключение. Было бы чрезмерным упрощением и откровенной глупостью утверждать, что все эти фильмы просто клоны друг друга. Но ведь большинство научно-фантастических приключенческих фильмов являются той или иной версией мономифа, истории о странствиях героя, и все они следуют примерно одной и той же формуле. И это нормально! Мы знаем, чего хотим, когда заходим в кинозал, где идут «Звездные войны», и картина дает нам это.

Но как и у тебя, у меня тоже возникает вопрос о том, насколько был нужен этот фильм. Быстрый ответ — «не нужен», но я отважусь сказать, что 82% моих любимых картин тоже были не очень нужны. Знаете, они не фильмы. Когда ты делаешь кино с заранее известной развязкой (я не открою Америку, если скажу, что все шло, простите за каламбур, к смерти «Звезды смерти»), в его концепции появляется что-то очень второстепенное. Очень хорошо, что этот фильм вышел, ведь он позволил мне подработать на стороне, а разношерстным группировкам объединиться ради общего дела — но я думаю, что лет через пять, когда я захочу пересмотреть эту киносагу, «Изгой-один» займет в моем списке приоритетов далеко не первое место.

© Walt Disney Studios Motion Pictures, 2016
Кадр из фильма «Изгой-один: Звёздные войны. Истории» (2016)


Но я все равно посмотрю его ради завершающего сражения. Это было изумительно. Как я писала на прошлой неделе в Monitor, эта история пиналась и брыкалась в творческой утробе мастера спецэффектов Джона Нолла много лет. И у меня такое ощущение, что у людей из компании Industrial Light & Magic, работавших над спецэффектами этой картины, был позыв типа «Ребята, давайте сделаем это ради Джона». И они действительно вложили в нее весь свой талант. Эта компания становится все лучше с каждым снятым фильмом. Но черт возьми, «Изгой-один» похож на больного. И это напомнило мне о том, что заметили многие: этот «Изгой» получился каким-то унылым и мрачным. Безусловно, идя в кинотеатр, все мы типа понимали, что со многими отважными людьми произойдут ужасные вещи. Но ожидали ли мы, что в «Изгое-один» погибнут все до единого?

Рафтери:
С учетом того, что в трейлерах было много сражений, и что сюжет с самого начала напоминал миссию отчаяния, я думал о том, что трупов будет много. Я даже как бы надеялся на это. В первых «Звездных войнах» потери были неисчислимые, но отношение к смерти было как к абстракции, без глубоких травм. Безоружных граждан Альдераана и гораздо менее миролюбивых обитателей «Звезд смерти» I и II истребляли в огромных количествах, и хотя Оби-Ван Кеноби в некоторой степени ощущал их боль, я полагаю, что большинство кинозрителей таких чувств не испытывало. Лукасу понравилась идея этих продолжительных, децентрализованных и в конечном счете взаимосвязанных космических баталий, но когда дело доходило до того, чтобы реально показать последствия войны, он просто небрежно отмахивался и бормотал: «Идем дальше». Это такая уловка, которой сегодня подражают многие авторы чрезмерно разрушительных комиксов и фантастических фильмов, когда им приходится разрушать целые города во имя вечного нагнетания напряженности.

Но «Изгой-один» не может себе позволить такое пренебрежение, когда речь заходит об издержках конфликта. Чтобы понять, почему Восстание было так необходимо, и почему все от Биггса до ботанов погибли, чтобы оно продолжалось, нам надо понять, насколько жестокой и суровой была жизнь под властью Империи. Жестокости войны в «Изгое» вряд ли можно назвать реалистичными, ведь штурмовики, повстанцы и инженеры со «Звезды смерти» погибают массово, но быстро и бескровно, как в мультфильмах. Но постоянно увеличивающийся счет потерь, в том числе, гибель практически всех главных героев, это попытка показать очень реальные жертвы войны, что нечасто увидишь в рейтинговых картинах Disney.

Но я бы сказал, что самый неожиданный элемент в «Изгое» это не смерть, а воскрешение. В начале картины появляется воскрешенный компьютерной графикой Питер Кушинг, чтобы сыграть мажордома «Звезды смерти» гранд-моффа Таркина (он по-прежнему величайший мофф в Галактике). А заканчивается фильм оцифрованным образом Кэрри Фишер в эпизодической роли принцессы Леи. У нее даже прическа из «Новой надежды», восстановленная с большой любовью. Я пришел в восторг при посмертном появлении Кушинга, ведь Таркин был замечательным злодеем с измученным взглядом. Но потом его герой становился все более скучным и назойливым, и первое впечатление от магии спецэффектов сошло на нет. В конце цифровой Кушинг вообще стал походить на мультяшного персонажа.


Эффект от появления Леи был не очень сильный, хотя появилась она ненадолго. Но даже если бы компьютерная графика не была такой жуткой и сверхъестественной, мне не очень нравится перспектива постоянной эксгумации моих любимых героев «Звездных войн». Но это вполне возможно, учитывая бесконечное множество сиквелов, приквелов и каких там еще квелов, которые планируют на годы вперед Disney и Lucasfilm. Это сериал, который и на экране, и вне его постоянно боролся с проблемами технологических излишеств — ведь если ты можешь воссоздать некий новый высокотехнологичный ужас, это не значит, что ты должен это делать. Будучи человеком, искренне любящим этих героев, не говоря уже об исполнителях их ролей, я обеспокоен тем, что цифровая разбивка этих людей на нули и единицы уничтожит послание «Новой надежды», говорящее о том, что машины не ровня человечеству. Или я воспринимаю это слишком серьезно?

Уотеркаттер: Вовсе нет. Ты прав. Я тоже обрадовалась, увидев Лею и Таркина, но потом почувствовала, как эта радость быстро исчезает. Не знаю, была ли я разочарована так же, как и ты, но у меня на сетчатке глаз до сих пор остается шрам от увиденной в «Возвращении джедая» голограммы Хейдена Кристенсена. Он ежедневно напоминает мне о том, что я должна быть постоянно готова к жизненным разочарованиям. Больше всего меня поразили титры, когда я увидела, что принцессу Лею играет некто по имени Ингвильд Дейла, а Таркина Гай Генри. Полагаю, они полностью сыграли свои роли, а потом на них наклеили лица Фишер и Кушинга, нет? Странное дело. Надеюсь, они добьются такого же успеха, как и Кира Найтли, сыгравшая в приквелах двойника королевы Падме.

Если говорить об этих наполненных сражениями трейлерах, то в них было много чего такого, что в окончательную версию картины не вошло. Речь скорее не о битвах, а о диалогах, которые занимали важное место в трейлерах, а в фильм не попали. Если меня не подводит память, то же самое было в «Пробуждении силы».

Но я отвлеклась. В последние дни я очень много думала об этой картине, и не потому что мы бесконечно говорим о ней в редакции WIRED. В конечном итоге мне кажется, что картина хороша. Мне она понравилась. Наверное, в праздники я еще раз схожу в кинотеатр, чтобы посмотреть ее повторно. Посмотрев «Изгоя-один» впервые, я сказала коллегам (с некоторой тревогой), что это идеальный фильм из «Звездных войн». Он дал мне то, чего я хотела. Как и вы, я скорее всего буду неоднократно пересматривать финальные сцены. Я рада, что в «Звездных войнах» есть фильм с героиней женщиной и с разнообразным актерским составом, а еще мой любимый дроид Кейту. Фильм создает впечатление, что мне хочется как можно чаще возвращаться в его вселенную. Меня беспокоит то, что это впечатление не сохранится надолго, а еще больше — что до восьмого эпизода еще ох как долго.