Два события, которые в 2016 году потрясли Европейский Союз, США и НАТО, — победы «Брексита» в Великобритании и Дональда Трампа в США — принесли и одно практическое поучение: русофобия на выборах не помогает победе. В Великобритании в ходе публичных дебатов сторонники ЕС доказывали, что российская опасность нависла над всей Европой, и что «Брексит» станет жестом легкомысленности и эгоизма. Хиллари Клинтон и ее соратники обвиняли Дональда Трампа в том, что он недооценивает российскую угрозу и даже подчиняется воле всемогущего Владимира Путина.

Особенно важен был тот факт, что во время референдума в Великобритании и выборов в США антироссийскую кампанию вели самые крупные СМИ, ставшие на сторону противников «Брексита» и сторонников Хиллари Клинтон. Утверждалось, что образованные, состоятельные, городские молодые избиратели  выступают за ЕС и Хиллари, тогда как неучи, простачки, провинциальные пожилые избиратели выбирают «Брексит» и Трампа. Таким образом, это означало, что, в отличие от необразованного народа, ученая и богатая элита полностью уверовала в то, что Россия ей угрожает. Притом именно НАТО размещает свои войска и ракетные системы в прибалтийских республиках — на самой границе России, именно НАТО пробирается на Украину, рискуя ядерной войной и судьбой всего мира.


Русофобия с легкостью распространяется по министерствам и редакциям СМИ, и это подтверждается тем, что даже Борис Джонсон, самый убежденный поборник «Брексита», после победы и назначения на пост министра иностранных дел поспешил сделать антироссийские заявления. Соратник Трампа Руди Джулиани тоже отличился, высказав угрозы в адрес России. Однако Дональд Трамп заявляет, что сблизится с русскими, и теперь это доводит сторонников Хиллари Клинтон до настоящей антироссийской истерии. В самых крупных и влиятельных западных изданиях мы с сомнениями читаем, что кампанию новоизбранного президента США на самом деле координировал Владимир Путин.

Ясно, что разветвленными корнями русофобия уходит очень глубоко. Ее придумали не русские или коммунистические пропагандисты. Джон Глисон в книге «Происхождение русофобии в Великобритании» утверждает, что она появилась во времена Греческой революции и Египетского кризиса в первые десятилетия 19 века, когда развернулась борьба Британии и России за влияние и престиж на Балканах и на Ближнем Востоке. Тогда британцы, на волне политики невмешательства, вместе с русскими и французами потопили турецкий флот, и сам лорд Байрон отдал жизнь за свободу Греции. Однако Россия воспользовалась неразберихой, чтобы по договорам, подписанным в Адрианополе (1829) и Ункяр-Искелеси (1833), заполучить особенное влияние на Османскую империю. Тем самым, как утверждали в Лондоне, Россия поставила под угрозу престиж Великобритании и ее пути в Индию. Прежние сторонники политики невмешательства превратились в туркофилов и русофобов.

Впоследствии враждебность британской правящей элиты к России завладела и общественным мнением, трансформировавшись в культурные предрассудки. Британская русофобия ослаблялась только тогда, когда у Соединенного Королевства и России был один враг. В первой половине 20 века это была Германия. Затем, в эру холодной войны, русофобия охватила США и приняла антикоммунистические формы.

Англосаксонская русофобия имела серьезные последствия для истории сербов. Британцы истолковали объединение сербов, греков и болгар с русскими в борьбе за освобождение от турок как ясный знак: балканские православные, в особенности славянского происхождения, были и остаются вечными прислужниками русских казаков. С этим связана и идея британской элиты о том, что сербов предпочтительнее оставить в шариатской Османской империи и не позволить им освободиться с помощью Романовых. Отсюда и будущая британская поддержка хорватов и словенцев, в противовес сербам, в ходе националистических конфликтов во время и после Югославии. Поэтому Мирорад Экмечич и пришел к выводу, что сербофобия — лишь река, которая впадает в море русофобии.

Неслучайно клан Клинтон, Джо Байден, преемники Тони Блэра, Дэвид Кэмерон и остальные проигравшие в 2016 году, а с ними и основные СМИ, пропитанные русофобией, традиционно враждебно относятся и к сербам. Борис Джонсон, будучи министром иностранных дел, накануне официального визита в прошлом неоднократно бомбардированного Белграда, в авторской статье в журнале «НИН» написал, что «гордится той ролью, которую Великобритания сыграла на Балканах» в «90-е годы» и подчеркнул, что «мы вынуждены были принимать трудные решения и знаем, что не все с ними были согласны». Руди Джулиани заявил, что в 2012 году сообщил приветствовавшим его в Белграде лицам, среди которых был и нынешний премьер-министр Сербии: «Я думаю, что вас нужно было бомбардировать».

Теперь Дональд Трамп переключает внимание американских ястребов с России и, будем надеяться, с сербов на мусульманский мир и Китай. Новый расклад на Западе, российские победы в 2016 году и продолжающееся укрепление Китая — все это хорошие новости. Будут ли эти возможности использованы, зависит, разумеется, от сербского правительства. Однако его судорожный еврофанатизм не внушает оптимизма. Как будто сербской внешней политикой до сих пор управляют страхи и страсти из 90—х, а не исторический опыт и реальная оценка соотношения сил в мире.

Автор — доцент Кафедры истории Философского факультета Белградского университета.