«Это был 1963 год, мы с родителями вышли из недавно построенной станции метро: вокруг была сельская местность, деревни и большой пятиэтажный панельный дом с новыми квартирами, наша была № 28. Я прожила в ней 43 года, до 2006. Даже не верится, что их действительно снесут».


Марина Юрьевна Авдонина, 60 лет, смотрит на ряд голых домов без штукатурки, с разными балконами, отделанными каждый на свой лад, утопающими в снегу и рядом с небоскребами новой Москвы напоминающими конструктор Lego. Символ советской мечты в рамках народного строительства 1950-60-х годов, запущенного Никитой Хрущевым во время оттепели, это был глобальный план с целью дать «каждой семье по квартире» и решить таким образом проблему дефицита жилья в послевоенное время. Жилые пятиэтажки, в большинстве своем сделанные из готовых панелей или из кирпича, без лифта, собирались быстро и строились всего на 25 лет — на время становления коммунизма. Однако хрущевки, получившие свое название от фамилии запустившего этот план лидера, остаются до сих пор на своем месте. Их — тысячи от Владивостока до Баку, и многие из них — на грани разрушения и сноса.


Во вторник, 21 февраля, мэр Москвы Собянин объявил, что к 2018 году все хрущевки будут снесены, так как не подлежат ремонту. Под угрозой сноса оказались восемь тысяч жилых домов (1700 уже снесли после 1999 года) в столице, 25 миллионов квадратных метров. Полтора миллиона человек должны быть «переселены». Речь об этом идет уже давно. Но теперь Собянин сделал специальный запрос в Думу, чтобы «облегчить» операцию, получив при этом одобрение Путина: «Это правильное решение». Председатель Госдумы Володин сравнивает это предприятие с реконструкцией Москвы в 1940-50-х годах. Но все не так просто, как кажется.


«Сначала это был шок: мы переехали с Арбата, из исторического центра Москвы, где жили в коммуналке (как назывались пресловутые советские жилища, где вынужденно сосуществовали вместе чужие люди, — прим. авт.), я привыкла к потолкам выше четырех метров, к деревянному паркету. В Гольяново мы получили две маленькие комнатки, потолки в два с половиной метра, линолеум на полу и такие тонкие стены, что было слышно каждое слово в соседней квартире. Но наконец-то мы могли жить отдельно, без чужих людей. Мы были счастливы на нашем 41 квадратном метре», — вспоминает Авдонина.


Это были эпохальные перемены для «гомо советикус», долгожданное личное пространство. Все бесплатно. Спартанская мечта по дешевке: в настоящей хрущевке, шутят русские, должно вонять кошками, должен быть раздельный санузел, линолеум, тараканы в подъезде, а на балконах должны курить алкоголики в майках.


«Это было сопоставимо с грандиозным гуманитарным проектом, с египетскими пирамидами в России: государство дарит квартиры миллионам людей, пусть и с минимальными удобствами», — резюмирует Сергей Никитин, специалист по истории Москвы и преподаватель русской культуры в университете Вероны.

«Сначала они были жилищной утопией: в первом пробном районе Черемушки на юго-западе Москвы поселились звезды советской культуры, знаменитые кинематографисты, музыканты. Посередине квартала был пруд, где купались дети, вокруг росли яблони, был даже вишневый сад».

В 1957 году этот район посетил Пьер Паоло Пазолини (Pier Paolo Pasolini), посетивший Москву во время фестиваля коммунистической молодежи. Позже он писал, что столица СССР напоминала «большую Гарбателлу» (район в Риме — прим. пер.). Но советским управленцам это не нравилось. Москва росла как на дрожжах, превращалась в мегаполис. Потом начался упадок: с годами в целях экономии применяли все более низкопробные материалы, и хрущевки стали темными, негостеприимными, превратившись в районы-гетто. К власти пришел Брежнев, наступили 70-е годы с их многоэтажным строительством. Сегодня в Зюзино, районе, где расположено множество хрущевок, проблемы с электричеством, а стены домов крошатся. Они обречены на гибель.


Знаменует ли это конец эпохи? «Я знаю людей, которые десятки лет не делали дома ремонт в ожидании, что мэрия даст им новую квартиру». Дверь нам открывает Елена Козлова, ей 47 лет, пять лет назад она купила квартиру в Измайлово и ремонтировала ее за свой счет: «Вряд ли их все снесут, может, только самые старые, панельные».


Некоторые эксперты считают проект чересчур дорогостоящим, будет сложно — почти невозможно — за столь короткое время найти государственное финансирование, особенно в условиях экономического кризиса. Снос тоже стоит денег, а на строительство новых домов уйдет по меньшей мере 20-30 лет. Если только в них не будут вливаться частные инвестиции: хрущевки расположены довольно близко к центру, на ценной, лакомой для строительных компаний территории.


Но где же окажутся жители нынешних хрущевок? Многие не хотят никуда уезжать: боятся, что их отправят за МКАД, в деревню. Собянин пообещал, что их переселят в «близлежащие» районы, в «современные жилища», которые «простоят 100 лет». Но подозрения только растут: в 2018 году Москва будет выбирать нового градоначальника, и не окажется ли эта программа просто предвыборным маневром, чтобы получить больше голосов среди наименее обеспеченных слоев общества?


«Земля в центре стоит как золото, а снести пятиэтажное здание, чтобы занять территорию коммерческим или элитным строительством, — это просто манна для любого строителя, — пишет оппозиционный политик Дмитрий Гудков. — Но кто будет думать об инфраструктуре? В центре нет места для новых жителей. В Москве под видом грандиозного плана готовится новая мошенническая спекуляция».