С 2014 года для многих русских жизнь усложнилась, и все-таки рейтинг одобрения Владимира Путина, который фактически руководит страной вот уже 17 лет, так и не упал ниже 80% с момента аннексии Крыма три года назад.

 

Это парадокс, с которым я постоянно сталкиваюсь, когда путешествуют по России: люди говорят, что им тяжело живется, и что власти мало им помогают, но при этом их поддержка президенту остается высокой. Я съездил в Иркутск, расположенный в шести часах полета от Москвы, в самом сердце Сибири, чтобы разобраться в некоторых причинах этого несоответствия.

 

Жизнь в городе — непростая. В нем свирепствует ВИЧ и распространена героиновая наркомания, а жилищный фонд все больше ветшает. В декабре десятки людей погибли, выпив ядовитое содержимое «Боярышника» — концентрата для ванн, который пили потому, что в нем есть этанол.

 

Хотя Иркутск пережил экономический подъем в годы нефтяного бума, как и остальная Россия, ситуация ухудшается с 2014 года. Недавний опрос показал, что у 41% русских есть проблемы с продуктами питания и одеждой. Многие люди ностальгируют по советским временам. Короче говоря, их жалобы представляют собой более интенсивную версию того, от чего страдают многие постиндустриальные западные общества в последнюю пару лет. В западных странах социально-экономический упадок и политическое уменьшение гражданских прав привело к возмущению политиками и элитами, к брекситу, Дональду Трампу и росту правых сил.

Но практически каждый, с кем я разговаривал в Иркутске, говорил мне, что с какими бы проблемами они ни сталкивались в повседневной жизни, правительство они не винят. Елена, возглавляющая дачный коллектив, жаловалась, что коррумпированная схема работы местной энергетической компании была причиной того, что «у них не хватало электричества даже для того, чтобы вскипятить чайник».

 

Власти не сделали ничего, и людям было предоставлено разбираться самим. Но когда я спросил про Путина, она сказала: «Я русская, я полностью его поддерживаю». В школе номер 45 некоторые дети рассказывают, что родители перестали покупать их любимую еду, потому что семейный бюджет снизился, но даже 12-летние подростки оказались большими поклонниками Путина.

 

Самый свежий опрос независимого центра «Левада» показал, что 84% русских одобряют Путина, хотя всего 53% считают, что «страна движется в правильном направлении», — несоответствие, которое не укладывается в голове.

 

Первая причина этого заключается в том проверенном послании режима, которое опирается на контраст между «стабильностью» сегодняшнего дня и хаосом, царившим в 1990-х, когда ситуация действительно была ужасной для большинства россиян. Считанным единицам удалось разделить между собой всю добычу в процессе приватизации, а большая часть населения была оставлена бедствовать.

Массовое отравление суррогатным алкоголем в Иркутске

«Западные люди не жили здесь в 90-е, — говорит молодой политик из Иркутска Алина Попова, студентка 22-х лет. — Я, конечно, тоже не жила в 90-е, но люди говорят о стабильности. Путин пришел и принес с собой стабильность».

 

Можно понять, почему это послание работало в ранние годы правления Путина, которые совпали с ростом цен на нефть, что привело к улучшению жизни многих людей. Война в Чечне закончилась, бандиты исчезли с улиц, а экзистенциальное и экономическое отчаяние после развала Советского Союза начало ослабевать. Удивительно, однако, что и в 2017 году это до сих пор работает, и эту мантру повторяют даже такие люди, как Попова, — слишком молодые, чтобы помнить 1990-е.

 

Это как минимум отчасти зависит от постоянного воздействия телевидения. Путина изображают в образе «доброго царя», который пытается призвать к порядку своих бесчестных и коррумпированный вассалов. Идея о том, что даже если вам не нравится Путин, то выбора все равно нет, превратилась в самореализующееся пророчество, благодаря государственному механизму, который заботится о том, чтобы у сил оппозиции никогда не было достаточно воздуха. Большая часть поддержки Путину оказывается как будто по умолчанию — голосуют «против хаоса», а не «за Путина».

 

Алексею Навальному, антикоррупционному активисту, который объявил, что будет конкурировать с Путиным на выборах в следующем году, вряд ли позволят баллотироваться из-за преследований и суда, а его брат уже несколько лет сидит в тюрьме. Навальный обвинил Путина в создании системы, которую не изменить, придя к избирательной урне и открыв затем путь для возможных беспорядков.

 

Путинская Россия — это странный тип авторитаризма, мягкая и избирательная диктатура, которая осуществляет контроль по большей части с помощью страха перед тем, что может с вами случиться, чем прямыми запретами. На сцене центрального государственного театра в Москве можно поставить острую антиутопическую сатиру на современную Россию. В то же время людей ведут в суд за «лайки» спорных постов в Фейсбуке или отправляют в тюрьму за совершенно незначительные инциденты во время акций протеста. В результате люди сомневаются, стоит ли вообще протестовать, учитывая, что они все еще могут потерять больше, чем приобрести. Возможно, ничего не случится, но «возможно» — это не гарантия.

Например, студентов, которые собирались в эти выходные присоединиться к протестам в связи с расследованием коррупции премьер-министра Дмитрия Медведева, собрали учителя и устроили им промывку мозгов, заснятую на видео, разъясняя, как глупо и непатриотично выходить на протест.

 

В Иркутске местный университетский профессор Алексей Петров, историк, известный своей оппозиционной политической деятельностью, рассказал мне, что его недавно уволили. Официальным поводом стало то, что он пропустил слишком много занятий, но он утверждает, что на самом деле его просто посчитали «политически ненадежным». Ольга Жакова, кандидат от «Открытой России», оппозиционной партии, основанной беглым олигархом Михаилом Ходорковским, опубликовала отчет о проверках и преследованиях на работе. В таких условиях большинство людей предпочитают не поднимать головы.

 

Рейтинги Путина падали до 60% в 2012 году — что прилично для любого западного политика, но опасно мало по стандартам российского президента. Протесты охватили основные города страны, когда люди потребовали чего-то большего, чем просто «стабильность».

 

В ответ Путин, который вернулся к президентству в 2012 году после четырехлетнего перерыва в качестве премьер-министра, принял более консервативный курс, настроив большинство россиян против недовольного меньшинства. Этот более агрессивный вираж, когда Россия, казалось, подверглась атаке и со стороны Запада, и со стороны либералов изнутри, достиг кульминации в 2012 году. Решительный ход, сделанный в отношении Украины, и последующие западные санкции, привели к тому, что русские сплотились, поддержав верхушку. Аналитик и бывший консультант Кремля Глеб Павловский описал 2014 год как «геополитический оргазм» России, которая вновь стала поддерживать Путина. «Он был быстрым, но незабываемым, а у России за последние сто лет их вообще было их немного. И сейчас крымский оргазм перешел в крымско-сирийско-трамповский оргазм. Как долго будет длиться эффект от него — трудно сказать, потому что это явление нелогично».