Ставить после террористического акта на аватар надпись «Je suis» и имя жертвы — сегодня уже клише. И, когда случается какой-то террористический акт, когда джихидистам что-то удается, к этому клише, конечно, прибегает и автор данной статьи. Это какое-никакое, пусть и незначительное, выражение солидарности, подтверждение того факта, что вы воспринимаете этот террористический акт как нападение на себя самого, на нашу страну. Ведь джихадисты не разбирают ни чехов, ни французов, ни бельгийцев. Для них мы все — неверные собаки, которые должны, если только не примут ислам, умереть.


И сейчас мне не доставляет удовольствия констатировать, что после теракта в Санкт-Петербурге, где погибло 14 человек, по прошествии 48 часов никакой волны дешевого клише солидарности в социальных сетях не поднялось. Хотя СМИ стараются информировать о терроре в России так же обстоятельно и аналитически, как и в случае терактов во Франции.


На фотоснимках и видео, снятых мобильными, — тот же ужас, какой мы видели на кадрах из Ниццы и «Батаклана». Но у нас это никого не трогает, и я ни у кого не видел на аватарке надписи «Je suis Saint-Pеtersbourg!». Будто мы все еще не поняли, что даже несимпатичный Путин к нам намного ближе, чем джихадисты.


Политика России, то есть путинская политика, во многих областях совершенно неприемлема и преступна (к примеру хештеги #Krym и #Donеck). Тем не менее, для нашего выживания было бы лучше, если бы мы осознали: для Ахмеда нет никакой разницы между французом-католиком, чехом-атеистом и православным русским. Мы все для них — мишень, и если мы, мишени, не будем держаться вместе, то Ахмед со своими дружками без труда расправится с каждым из нас по одиночке. Поэтому как минимум в сфере борьбы с джихадом (войной против неверных) мы должны как можно теснее объединиться с Россией и на какое-то время забыть о том, что целый ряд российских действий нам совершенно не по душе.


Русский и его национальный характер, мечты и привычки очень далеки от наших представлений о либерально-демократическом гражданине. Это правда. Однако Ахмед с его культурой — еще дальше от нас, и договориться с ним невозможно. Поэтому давайте перестанем смотреть на Россию как на дальнее зарубежье и начнем воспринимать ее как страну, которая по сути обладает такой же евроатлантической идентичностью, как наша, как страну, которая является частью нашего мира. Давайте научимся воспринимать российские жертвы джихада так, как будто эти люди — одни из нас. Поэтому я говорю: «Je suis Saint-Pеtersbourg!»