Кто часто врет, тому больше не верят. Поэтому германская пресса могла писать что угодно об уничтожении баскского городка Герника немецкими и итальянскими бомбами 26 апреля 1937 года. Когда министр пропаганды Йозеф Геббельс дал указание начать кампанию дезинформации, противники Гитлера восприняли утверждения немецких газет как косвенное подтверждение.


В последующие недели Пабло Пикассо (Pablo Picasso) создал свою знаменитую картину с таким же названием. Впечатление, что авианалет на святой город басков (по-баскски пишется Gernika, по-испански Guernica) был предсказанием будущих бомбардировок, подтвердилось позднее после немецкого авианалета на польский город Вилун 1 сентября 1939 года и на Варшаву в последующие дни. И сегодня люди во всем мире связывают с этим именем первое военное преступление Третьего рейха, жертвами которого стали от 200 до 300 человек, а весь город был сожжен дотла.


Но что же в действительности произошло в тот понедельник в маленьком городке на северо-востоке Испании? В результате архивных исследований историков стала возможной удивительно точная реконструкция произошедшего.


Уже в 1977 году Клаус А. Майер (Klaus A. Maier), сотрудник тогдашнего военно-исторического бюро бундесвера, пришел к выводу, что Герника, в отличие от заявлений дезинформационной кампании Геббельса, «была разрушена исключительно в результате авианалета 26 апреля 1937 года». Утверждение о том, что город был подожжен сторонниками Народного фронта, спасавшимися бегством от войск Франко (Franco), было чистой воды выдумкой.


Точно так же не вызывают никакого сомнения данные о том, кто участвовал в авианалете: 28 немецких самолетов легиона «Кондор», один самолет типа Dornier Do-17 и 27 бомбардировочных версий самолетов Ju-52 компании Junkers, а также три итальянских самолете. Кроме того, в операции участвовали примерно две дюжины истребителей сопровождения.


Незадолго до половины пятого второй половины дня зазвонили колокола Герники. На сигнал тревоги не обратили внимания, потому что за девять месяцев гражданской войны такое случалось часто, хотя для этого и не было причин. Тем не менее, вначале в небе появился один самолет, это был Do-17, он сбросил несколько бомб, которые взорвались в центре города. Это был торговый день, люди в панике побежали прятаться в подвалах.


После этого начался ад. Примерно в 16.45 за Dornier последовали три итальянских бомбардировщика, и с 17.15 тремя волнами налетели 27 юнкерсов. Всего, согласно немецким спискам боевой загрузки, на город было сброшено 22 тонны в основном фугасных бомб и небольшая часть зажигательных бомб. Еще две тонны были сброшены тремя итальянскими самолетами.


Официальной целью налета был стратегически важный мост через реку Оку, соединявший центральную часть Герники с ее восточным кварталом, об этом свидетельствуют результаты исследований Майера и его коллег, в частности, Ханса-Хеннинга Абендрота (Hans-Henning Abendroth) или Хорста Боога (Horst Boog).


Согласно личному дневнику начальника штаба Легиона «Кондор» старшего лейтенанта Вольфрама Фрайгерра фон Рихтхофена (Wolfram Freiherr von Richthofen), в приказе было предписано "нанести сильный удар по улицам и мосту (включая пригород), чтобы таким образом на важном участке передвижения изменить направление отступления республиканского противника на запад в направлении Бильбао. Перекрытие этого пути передвижения должно привести к успешным действиям против персонала и технических средств противника«,- написал Рихтхофен.


Мост Герники был длиной 25 метров и шириной десять. Небольшая цель, но как путь отступления вражеских войск абсолютно законна с точки зрения военных действий. Правда, если не принимать во внимание, что участие немецких и итальянских частей в испанской гражданской войне было абсолютно противозаконно и, поэтому каждое из их действий являлось нарушением международного права.


«Тетушка Ju», легендарный самолет


Но горизонтально летящие бомбардировщики были совершенно не в состоянии точно попасть в такую цель свободно падающими бомбами, для таких операций существовали самые современные самолеты той эпохи — пикирующие бомбардировщики. Но Легион «Кондор» в конце апреля 1937 года еще не мог иметь в своем составе наводящих ужас пикирующих бомбардировщиков типа Юнкерс Ju-87, хотя все еще можно найти материалы, содержащие совершенно противоположные данные.


«Общее количество использованных бомб, включая и зажигательные, находится в рамках, обычных для налета на мосты», — подводит итог военный историк Рольф-Дитер Мюллер (Rolf-Dieter Müller) в своей работе «Бомбовая война 1939-1945 годов». Однако это ничего не меняет в том, что их применение в принципе неприемлемо, хоты и открывает возможность провести деловой и трезвый анализ — вместо выступления с естественно законным моральным осуждением.


Если рассматривать только жестокие факты, то Герника 26 апреля 1937 года, согласно существующему в то время военному праву, не была «незащищенным городом», как установил специалист по военному международному праву Маркус Ханке (Marcus Hanke). Согласно Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны от 1907 года, «незащищенным» считается только такое поселение, которое активно демонстрирует свою капитуляцию приближающемуся противнику, посылая к нему парламентариев или четко показывая белое знамя.


Испанская гражданская война (1936-1939)


Если такового не было сделано, то можно потерять статус «незащищенного города» и таким образом стать законной целью, даже если в поселке нет вообще никаких частей или каких-либо приготовлениях к обороне.


Но возникает вопрос, знали ли жители Герники о том, что они должны были четко показать свою капитуляцию. Хоты правила Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны вообще не соблюдаются в гражданских войнах, в которых просто нет никаких законных правил и обычаев.


Поэтому специалисты по военному международному праву и историки совершенно правы, когда подчеркивают, что налет на Гернику был близок к нарушению юридически допустимых рамок и, тем не менее, был в этих рамках. Это также подчеркнул и тогдашний президент Роман Герцог (Roman Herzog), который в 1997 году в связи с шестидесятилетней годовщиной направил тогда еще живущим свидетелям авианалета «Послание памяти, сочувствия и скорби».


Те, кто серьезно занимаются военными преступлениями современной истории, должны постоянно помнить об этом. Но для невинных жертв преступной войны это не имеет никакого значения.