Почему поездка папы Франциска усложнила непростую роль аль-Тайеба, находящегося промеж двух огней между президентом ас-Сиси и религиозными кругами, связанными с «Братьями-мусульманами»


Больше всех во время двухдневного визита папы Франциска в Египет рисковал великий имам аль-Азхаа Ахмед аль-Тайеба. По крайней мере, об этом говорили аналитики-специалисты по проблемам Ближнего Востока на следующий день после объявления программы пребывания понтифика в Каире. Роль аль-Тайеба, оказавшегося промеж двух огней между президентом Абделем Фаттахом ас-Сиси и религиозными кругами, близкими к «Братьям-мусульманам», оказалась весьма непростой. С одной стороны, президент потребовал немедленно начать «революцию в исламе», являвшуюся одним из основных пунктов правительственной программы, призванной продемонстрировать новый «чистый» образ страны, потрясенной наступлением фундаменталистов.


С другой стороны, «Братья-мусульмане» были настроены противостоять любой попытке повернуть исламское кредо в либеральное русло. Аль-Тайеб оказался в середине, возглавляя учреждение, насчитывающее 2 миллиона студентов, ученых и имамов.


«В последние 30 лет в университет аль-Азхар стали приезжать самые бедные студенты», и «этот фактор определил доминирование здесь большинства людей, которые легко могут принять ваххабизм, салафию и исламизм», — рассказал нашему изданию профессор Ваэль Фарук, египетский мусульманин, преподаватель Католического университета в Милане. Таким образом, любое слово Великого имама как одна сторона, так и другая могут превратить в инструмент. Среди тех, кто наиболее активно спорил с его выступлением (не лишенном неоднозначных моментов — в нем, например, звучали нападки на евреев-«оккупантов»), был Ислам Бехейри, мусульманский интеллектуал, не так давно освободившийся из тюрьмы, где он оказался как раз за критику в адрес аль-Азхара. В интервью AsiaNews, порталу Папского института заграничных миссий, он назвал речь аль-Тайеба, произнесенную в ходе встречи с папой римским, «бессмысленной». Это, в частности, касается заявления папы об отсутствии логических оправданий насилию помимо идеологии постмодерна и стремления некоторых государств торговать оружием. «Если бы так и было, — сказал Бехейри, — то "Исламское государство" (организация признана террористической и запрещена в России, — прим. ред.) отстаивало бы идеологию постмодерна. А ни о чем подобном невозможно даже помыслить. Это все равно что сказать: днем солнце не светит».


Но это еще не все: Бехейри критикует также высказывания о «торговле оружием» как основной причине распространения терроризма. «Если он считает, что терроризм связан исключительно с торговлей оружием, то мы имеем дело с очень серьезной проблемой: человек, призванный бороться в первую очередь с религиозным терроризмом, не знает даже причин его существования».


Главное — другое, продолжает интеллектуал. «В нашем классическом правосудии есть тексты, призывающие к насилию. Мы видим людей, которые взрывают себя, убивая десятки других людей, потому что они прочитали тексты, давшие им карт-бланш на убийство любого человека лишь на том основании, что они считают себя носителями неопровержимой веры, в соответствии с которой они совершают благо во имя Аллаха, жертвуя собой и уничтожая вместе с собой многих других», — отметил он.


Одним словом, «вопрос не ограничивается одной торговлей оружием». Бехейри близка позиция ас-Сиси в отношении реформирования религиозного дискурса: «Я прошу аль-Азхара перестать демонстрировать миру книги, написанные некоторыми имамами в Средние века, которые университет выпускает в мир под видом наследия подлинного ислама. Потому что содержание этих книг дословно, буквально до запятой, соответствует тому, что на практике совершает ИГИЛ».


Однако в речи, произнесенной великим имамом на встрече с папой римским, содержались также упоминания о Крестовых походах. Они использовались как доказательство того, что религиозные войны всегда существовали во всех конфессиях. Это неверно, говорит Бехейри, так как «там роль играли исключительно политические причины». Не имеет смысла и другой приведенный аль-Тайебом пример — определение мировых войн как «религиозных». «В мировых войнах не было никакого религиозного аспекта», — отмечает Бехейри.