Ни один американец не должен бы чувствовать тайные интриги, лежащие в основе темной кремлевской политики, острее, чем Михаил Рубинштейн, приехавший из России почти 40 лет назад, когда Брайтон-Бич превращался в бруклинский бастион для тех, кто бежал от московского режима.


«Путин? Вмешивается в американскую политику?» — в изумлении спросил Рубинштейн, сидя в своем популярном на Брайтон-Бич кафе. «Конечно же нет, исключено. Это фальшивые новости, распространяемые демократами», — сказал он, повторяя универсальные слова опровержения, придуманные его любимым президентом Трампом, который по-прежнему пользуется твердой поддержкой среди местных жителей-иммигрантов. Очень твердой, говорит Рубинштейн, несмотря на растущее число сообщений о том, что Россия разработала тайный план проведения кибератак перед выборами в Америке с целью помочь Трампу.


«Это Америка, — говорит он. — Чтобы заставить кого-то в этой стране во что-то поверить, надо это доказать». Он бежал в те времена, когда в Москве демократические права и порывы яростно подавлялись Кремлем — во многом так же, как и сейчас.


В Брайтон-Бич есть та же загадка, что и в других местах, где существует «база поддержки» Трампа. Почему ни президент Трамп, ни его сторонники не бьют особой тревоги по поводу бесцеремонного вмешательства России в американскую политику, которое было документально подтверждено американскими спецслужбами? Этот вопрос кажется еще более трудным, когда его задаешь старым советским эмигрантам, которые более благоразумны и не верят всему подряд. Они-то должны лучше в этом разбираться, пользуясь ничем не ограниченной свободой на Брайтон-Бич и видя полные полки в магазинах.


«Путин служил в армии», — говорит Влад, ветеран советской армии, по мнению которого, этого достаточно, чтобы доверять авторитарному российскому президенту. И это несмотря на профессиональную подготовку российского лидера, его длительную работу в КГБ и ряд подозрительных смертей политиков и журналистов, которые посмели бросить вызов его режиму. «Он контролирует ситуацию в России, — продолжает Влад, отказавшись назвать свою фамилию. — Путин и Трамп — эти люди принимают решения», — добавил он с восхищением.


В этом районе, среди этих людей слова «сильный человек» звучат постоянно, но в последнее время на Брайтон-Бич все гораздо сложнее, считает социолог Сэм Клигер (Sam Kliger), возглавляющий русский отдел Американского еврейского комитета. Клигер — отказник, которому удалось бежать из СССР 27 лет назад, отмечает, что члены еврейской общины традиционно поддерживают республиканцев на президентском уровне, поэтому победа Трампа была ожидаемой, несмотря на то, что, по данным голосования в 2012 году, ее вероятность оказалась несколько меньше, чем победа Митта Ромни (Mitt Romney).


«Они ненавидят все, что отдаленно напоминает коммунизм», — говорит Клигер, отметив, что даже предложения демократов сосредоточить внимание на сфере государственных услуг может вызвать у них недоверие. Так что эти ярые приверженцы Республиканской партии навесили на Хиллари Клинтон не просто ярлык «жулика», уже знакомый из высказываний Трампа, а еще и обозвали ее «социалисткой» — словом, которое на Брайтон-Бич ненавидят и считают едва ли не ругательным.


«Византийская империя», — вежливо подводит итог Клигер, подчеркнув, насколько Брайтон-Бич в последние годы изменился с появлением молодых эмигрантов из гораздо большего числа регионов бывшего Советского Союза, которые приехали более беспрепятственно и по разным причинам. По его словам, многие считают, что современная Россия, какой бы она ни стала, — это не то же самое, что старый Советский Союз. «Некоторые очень боятся России, а другие считают, что с ней нужно вести диалог», — говорит он. Точно так же, говорит он, существуют и острые разногласия в отношении того, насколько можно доверять Путину.


Признаки перемен видны на набережной, где некоторые из первых беженцев, «первопроходцы» горбачевских времен, теперь сидят и пристально смотрят на океан из дневного дома для престарелых Garden of Joy Adult («Сад радости»).


«Послушайте, — говорит Сэм Рубинштейн, пытаясь перекричать шум в своем кафе. — Люди, которых я знаю, давно уехали из России, и их не волнует, что происходит в России». Он имеет в виду, что они простили и забыли тот старый мир, в котором когда-то жили. «Я желаю России всего самого лучшего», — отмечает он.