Что общего у Каталонии с Иракским Курдистаном? Жители обоих этих автономных регионов, которые расположены в 3 500 километров друг от друга, должны будут в ближайшие дни высказаться по поводу их независимости. Курды отправятся голосовать в понедельник, а каталонцы — 1 октября (сепаратистские власти региона решили проигнорировать запрет Конституционного суда Испании). Референдум в Ираке тоже вызывает неоднозначную реакцию: Верховный суд страны постановил в понедельник отложить его для рассмотрения его конституционности, тогда как международные силы давят на региональные власти с тем, чтобы заставить их отказаться от плебисцита. Референдум о самоопределении — действительно эффективный способ добиться независимости? Какие прецеденты существуют в Европе и мире? И какие регионы могли бы стать независимыми?


Часто ли у избирателей спрашивают их мнение о независимости того или иного региона? Страны регулируют такие голосования?


Референдумов о независимости и самоопределении насчитывается огромное множество, и они в первую очередь проводились во время деколонизации. В юридическом плане такое голосование не считается, собственно говоря, референдумом и запрещено конституцией стран. Единственным исключением здесь является Эфиопия, которая открыто предусматривает возможность выхода некоторых регионов. Консультации с избирателями проводятся по-разному в зависимости от страны. «Существует множество вариантов, от неофициального и незаконного с точки зрения международного права голосования, как в Крыму, до референдумов, которые созываются местным собранием», — рассказывает Libération профессор права из Страсбургского университета Эмануэль Кастелларен (Emanuel Castellarin). В случае Каталонии местным парламентом был принят специальный закон, который затем посчитали неконституционным в Мадриде. Голосование может проходить как в четко очерченных регионах, так и на территориях с еще не определенными границами. «Что касается Иракского Курдистана, там плебисцит будет проводиться и на других территориях, где проживают курды, — рассказывает Эмануэль Кастелларен. — В таких случаях решение о проведении голосования принимают местные власти, что может быть спорным в политическом плане и считается неконституционным иракскими властями». В теории целью такого голосования является независимость, однако оно может служить и для переговоров о расширении автономии. Референдум может использоваться как политический рычаг и переговорный инструмент. Так, возможная победа «да» на курдском референдуме не будет означать автоматического провозглашения независимости, а станет средством давления на Багдад.


Где должны пройти референдумы в ближайшие месяцы?


Помимо Иракского Курдистана и Каталонии ожидается референдум в Новой Каледонии в 2018 году. Это голосование будет касаться «передачи Новой Каледонии государственных полномочий, международного статуса с полной ответственностью, а также организации гражданства», как предусматривается в подписанном в 1998 году договоре французского государства с местными лоялистами и сепаратистами. В случае победы «нет» местный парламент может провести еще два референдума, через два и четыре года. «Франция с уважением отнесется к принятому решению», — заверила министр по заморским территориям Анник Жирарден (Annick Girardin), хотя в ходе президентской кампании Эммануэль Макрон высказался за сохранение Новой Каледонии в «национальном сообществе».


Кроме того, 15 июня 2019 года состоится референдум в Бугенвиле, автономном регионе Папуа-Новой Гвинеи. Это голосование, которое может привести к полной независимости острова, предусмотрено по подписанному в 2001 году мирному соглашению. В то же время референдум о независимости штата Трук в Микронезии (изначально планировался 3 марта 2015 года) был отложен на неопределенный срок. 22 октября итальянские Венеция и Ломбардия проведут (в четко определенных конституционных рамках) консультационное голосование о большей автономии (а не независимости в непосредственном понимании этого слова). В 2014 году жители Венеции и ее окрестностей были по большей части за отделение от Рима. Наконец, жители входящих в Данию Фарерских островов запланировали на 25 апреля 2018 года референдум о новой конституции, которая должна открыть путь для самоопределения.


Приводили ли референдумы к независимости регионов?


Да, ряд стран добились суверенитета по итогам референдума. Последним тому примером стал Южный Судан, который провозгласил свою независимость 9 июля 2011 года по итогам прошедшего в январе того же года голосования. Самым ярким случаем до сих пор остается Алжир: он стал независимым от Франции в июле 1962 года, всего через несколько дней после референдума о самоопределении. Его проведение стало возможным по Эвианским соглашениям 19 марта 1962 года, которые положили конец длившейся более семи лет войне.


После распада советского блока в 1991 году ряд бывших коммунистических республик (Хорватия, Армения, Украина, Узбекистан…) стали независимыми после референдумов, которые должны были подтвердить принятое решение. «Так, например, независимость Украины сначала была провозглашена Верховным советом, а затем подтверждена на референдуме в 1991 году», — напоминает профессор права из Университета По и Пеи-де-л'Адур Жан-Пьер Массиа (Jean-Pierre Massias). Кроме того, в качестве примера можно привести Гвинею (1958), Мальту (1964), Бахрейн (1971), Эритрею (отделилась от Эфиопии в мае 1993 года) и Черногорию (2006).


Кроме того, референдумы о независимости могут и не увенчаться успехом, если население голосует против. Даже если электорат выбрал выступающих за независимость депутатов, это вовсе не означает, что он сам обязательно проголосует за. В 1980 и 1995 года квебекцы отклонили предложение о независимости, пусть во второй раз и с очень небольшим перевесом (49,42% «за», 50,58% «против»). Далее, страна может проигнорировать или аннулировать результат. Так, в 1977 году подавляющее большинство высказалось за проект независимости нидерландского острова Аруба, но проект был отменен в 1994 году. Наконец, голосование может носить чисто консультационный характер, как было в Каталонии в период с 2009 по 2011 год или в июне в Пуэрто-Рико (был поставлен вопрос и присоединении к США).


Где еще поговаривают о референдуме?


Стремление о независимости высказывалось и в других регионах. Самым обсуждаемым примером является Шотландия, одна из четырех национальных составляющих Великобритании с собственным правительством и парламентом. В марте премьер Никола Стерджен из выступающей за независимость Шотландской национальной партии заявила о намерении провести еще один референдум после неудачи в сентябре 2014 года (тогда 55% шотландцев выступили против отделения). Впоследствии британцы приняли решение о Брексите, хотя Шотландия хотела остаться в Европе (62%). Никола Стерджен предполагает провести нового голосование в период с «осени 2018 года по весну 2019 года».


Кроме того, референдумы могут пройти в Западной Сахаре, Республике Сербской (часть Боснии и Герцеговины) и Гренландии. В 2016 году в этой датской провинции (обладает собственным правительством с 2008 года) было даже сформировано Министерство независимости. Все эти регионы объединяет «особая национальная история и идентичность, так как они зачастую были присоединены к центральному государству в более поздний период, — объясняет Libéraition Жан-Пьер Массиа. — Они хотят придать политическую составляющую своей идентичности».


Какую роль играет международное признание?


Даже если народ проголосует «за», это не отменяет вопроса международного признания: хотя некоторые референдумы о независимости и получили поддержку большинства, они так и не привели к независимости, поскольку для того требуется признание других стран. Так, в 1981 году Сискей стал независимым от ЮАР, в результате прошедшего годом ранее референдума. Тем не менее он не был признан ООН и другими государствами и вернулся в состав страны в 1994 году. Признание носит в высшей степени дипломатический и политический характер, о чем свидетельствует, например, случай Южной Осетии.


Кроме того, важно еще и то, кто признает государство. «Вступление в ООН является очень важным признаком государственности, — отмечает Эмануэль Кастелларен. — Стратегия сепаратистов как раз опирается на аргумент о демократическом процессе для содействия международному признанию. Хотя его и недостаточно для утверждения государственности».