Чикаго — 4 октября 1957 года, 60 лет назад миллионы потрясенных американцев подняли глаза к небу и увидели движущийся объект, который выглядел как звезда и появлялся каждые 90 минут. Это был запущенный Советским Союзом «Спутник-1» — первый искусственный спутник Земли. Он открыл новую эпоху в исследовании космоса и новый фронт в холодной войне.


Его история началась в марте 1950 года, когда группа американских ученых решила объявить Международный геофизический год, чтобы пропагандировать обмен идеями и обсуждать международные научные проекты. Этот «год» продолжался с 1 июля 1957 года по 31 декабря 1958 года, что должно было совпасть с периодом максимальной солнечной активности.


В июле 1955 года администрация Эйзенхауэра объявила, что вкладом Америки в эту инициативу будет запуск на земную орбиту нескольких маленьких спутников. Через четыре дня Советский Союз сообщил, что он тоже скоро запустит свой спутник. Спустя месяц в Москве уже работала специальная группа по разработке программы, которая должна была позволить СССР одержать победу на орбите над американцами. Именно тогда и началась космическая гонка, хотя Вашингтон, вероятно, этого еще не понял.


Администрацию Эйзенхауэра ракеты интересовали в основном в военном аспекте. Запуск спутника она считала исключительно научным проектом и не придавала ему большого значения. Поэтому дело продвигалось медленно. Изучался вопрос о законности пролета спутника над советской территорией. Военные ракеты было решено не использовать, чтобы не давать Москве повода обвинить Соединенные Штаты в провокации. В результате администрация предпочла испытанной военной ракете Jupiter-C непроверенную ракету Vanguard, предназначенную для исследовательских пусков.


У Советского Союза не было таких ограничений, и вдобавок он быстро осознал ценность запуска спутника с точки зрения пропаганды. Москва, в отличие от Вашингтона, придала этому проекту приоритетную значимость и выделила на него огромные ресурсы. При этом она сделала космическую программу тщательно охраняемой государственной тайной. Первоначальная идея более сложного спутника с несколькими научными приборами на борту была сочтена слишком трудной для воплощения, и в итоге был выбран самый простой вариант.


Изначально запуск должен был состояться в апреле 1958 года. Однако когда стало известно, что американцы планируют сделать 6 октября 1957 года на конференции Международного геофизического года в Вашингтоне доклад под названием «Спутник над планетой», Москва предположила, что Соединенные Штаты планируют запустить свой спутник за несколько дней до мероприятия.


Почувствовав, что время поджимает, Кремль начал торопить своих ученых. 4 октября, несмотря на ускоренно организованный запуск с несколькими пугающими сбоями в процессе, советская ракета взлетела и вывела на орбиту первый искусственный спутник Земли. Это был маленький шар, диаметром примерно в два фута и весом не более 200 фунтов. Он был снабжен радиопередатчиком, издававшим характерный звук — «бип», — который быстро привлек к себе внимание всего мира.


Для Соединенных Штатов этот звук стал тревожным сигналом. Советский Союз хранил свои намерения в секрете до самого конца. В день запуска советское посольство в Вашингтоне провело прием для участников международной конференции по координации запуска спутников. В ходе приема глава американской делегации внезапно объявил, что New York Times только что проинформировала его о выходе спутника на орбиту. Он поздравил своих советских коллег, которые принялись торжествующе улыбаться, хотя минутой раньше уверяли, что ничего не знают ни о каких советских запусках.


Президент Дуайт Эйзенхауэр в ответ распорядился ускорить американский проект — по-прежнему с использованием невоенных ракет. 6 декабря 1957 года первая ракета взлетела с мыса Канаверал, но через две секунды потеряла тягу и бесславно рухнула. Только после этого администрация Эйзенхауэра вернулась к идее использовать более надежные военные ракеты, и 31 января 1958 года первый американский спутник был выведен на орбиту. Он был назван Explorer-1, нес несколько научных приборов и весил чуть больше 30 фунтов.


Вашингтон с самого начала понимал, что в холодной войне важна не только военная мощь. Но до «Спутника» он не осознавал пропагандистскую значимость науки и технологий.


«Спутник» все изменил. В апреле 1958 года Эйзенхауэр рекомендовал Конгрессу создать гражданское агентство по невоенному использованию космоса. Через несколько месяцев Конгресс во главе с Линдоном Джонсоном, лидером сенатского большинства и будущим президентом, создал Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства. В том же году он принял Закон об образовании в интересах национальной обороны, обеспечивший образовательные кредиты под низкий процент студентам, которые изучали математику и естественные науки. Так в рамках холодной войны развернулась гонка в области науки, образования и гражданских технологий.


Спустя шесть десятилетий после «Спутника» Москва — после короткой паузы в 1990-х годах — снова вернулась к своей тактике времен холодной войны. Россия, больше не способная конкурировать с Соединенными Штатами в области науки и технологии, теперь использует созданный в Америке интернет и его социальные сети для той же гнусной цели — для подрыва западных демократий.


В 1957 году Америка ответила на действия Москвы тем, что начала вкладывать огромные средства в космические технологии — и через 12 лет отправила первого человека на Луну. Сейчас серьезные вложения намного более богатого и более развитого Запада в сферу кибербезопасности должны напомнить Москве, что она не может ни позволить себе вести цифровую информационную войну, ни выиграть ее — точно так же, как она в долгосрочной перспективе не могла выиграть — и даже позволить себе — космическую гонку.


Майкл Ходарковски — профессор истории Университета Лойолы в Чикаго, в настоящий момент работает над книгой о России в XX веке.